In the Deep
Шрифт:
«Дерьмо у тебя реакция, Синдзи», — подумала я, вырывая у него из руки пистолет. Чертов фрегат как-то извращенно исполнил мои желания: в гробу я видала такие обнимашки с обормотом — чтобы правую руку фиксировать на отлете, а два пальца своей левой ему под челюсть.
— Пх-пусти!..
Ага, уже сейчас. Сначала разберемся.
— Какого тут…
И тут я увидела. На медицинском ложементе все кольца с киберами сдвинули в сторону — да и не увидела бы я этих колец, потому что от ложемента шел свет, и его источником
«Не сходится. Аянами, свет и… Жар?»
Еще я уловила электромагнитные колебания, как если бы сердце Рей билось в радиочастотном диапазоне. Еще я рассмотрела сжавшуюся у ложемента Майю, которая, не моргая, повторяла только одно:
— Она сама… Сама…
Синдзи дернулся, пытаясь высвободиться, и мне пришлось его усадить.
— Что происходит?
— Ибуки проводит опыты над Рей, — зло сказал Синдзи, безбожно сипя и пропуская часть звуков: видимо, я перестаралась с горлом.
— Неправда! — Майя аж вскочила. — Рей сама попросила, чтобы…
— Чтобы ты ее убила?! — рявкнул Синдзи.
— Нет!
Я смотрела на этот цирк, и, видимо, только мне казалось, что спор на пустом месте.
— А почему бы не спросить саму Аянами?
— Нет, — быстро сказала Майя. — Нельзя!
— Верни ее!
— ОБА, БЛЯДЬ, ЗАТКНУЛИСЬ!!
Синдзи инстинктивно втянул голову в плечи, Майю, кажется, отбросило слегка назад, но мне было глубоко насрать. Это наконец вырвалось наружу мое настроение. Попутно оно слегка повредило мне голосовые связки.
— Ты, — произнесла я, морщась от боли в сорванном горле, и указала на Майю. — Быстро объясняешь, что происходит. Ты, соответственно, не рыпаешься.
— Но Рей…
Я ухватила Синдзи за ухо и вздернула его, указывая свободной рукой на едва заметный кардиомонитор:
— Вот это видел? Она пока жива.
Синдзи всхрапнул и напрягся:
— Ей же нельзя греться!
— А вот это нам сейчас расскажут, — сказала я, настойчиво глядя в глаза Майе.
«И только попробуй соврать, сука, — я взамен пистолета дамидиоту квантовый нож. Такбудетбольнее».
— Она… Ну, Рей попросила сделать так, чтобы ее температура была выше.
— Н-насколько выше? — быстро спросил Синдзи.
Ибуки помолчала, и, похоже, только для обормота ответ был неочевиден.
— До двадцати градусов. Желательно — до нормальной температуры тела.
Синдзи сложно выругался — я от него такого еще не слышала. Сидящий на полу капитан прямо-таки излучал ненависть и непонимание.
— Что ты вообще знаешь о холоде Аянами? — неожиданно резко спросила Майя.
Я поморщилась: это был неудачный момент, чтобы внезапно прийти в себя. Да и тон что-то не по делу.
— Ты будешь рассказывать или выделываться?
Доктор Ибуки невпопад кивнула, и тут раздалось почти одновременно два звука: один из рубки, другой из кардиомонитора Рей. И если первый вполне оптимистично свиристел о выходе на заданные координаты,
Разорваться, что ли?
Синдзи прыгнул было к Рей, но его опередила Майя. Она принялась срывать с девушки провода, оплетавшие светящегося гвардейца, хотя выглядело это премерзко: будто выдергивала из безвольного тела вымотанные жилы. Сходство усиливалось тем, что Аянами вздрагивала при каждом рывке. Меркло сияние, оглушительно ныла прямая линия — столько тысяч лет прошло, а прямая линия все провожает на тот свет людей — что юберменшей, что унтерменшей.
С ума сойти, думала я. Что ж там качает это умирающее сердце? Сыпучие кристаллы льда?
«Бип, — сказал кардиомонитор. — Бип. Бип. Бип».
Рука Синдзи, которую я, оказывается, намертво сжала, безвольно обмякла.
Словом, в этом мире опять на одну Аянами стало больше.
— Рей.
Девушка открыла глаза, глядя на стоящего над ней Синдзи. Ее лицо неуловимо изменилось, и я увидела улыбку. Милое зрелище — улыбающееся оружие. Милое — и жалкое.
Рей посмотрела на датчики над своей головой, и улыбка пропала. Вряд ли ее волновал пульс, а вот на термомониторе обнаружился круглый ноль. Потом цифра моргнула и сменилась — на «-1».
— Жаль, — сказала последняя из Аянами и отвернулась к стене блока.
«Минус два… Минус пять», — отозвался термометр.
— Рей, идем, — сказал Синдзи и, протянув руки, поднял ее с ложемента. — Идем.
Честно сказать, я не запомнила, о чем думала, пока странная пара не поравнялась со мной. На какое-то мгновение Аянами, прильнувшая к руке Синдзи, встретилась взглядом со мной, и я увидела на бледном лице секундное выражение, которое поняла только несколько секунд спустя.
Триумф. Чистый, тихий, неподдельный и умиротворенный.
— Охренеть, — произнесла я вслух, глядя на закрывшуюся дверь. — Да она совсем ребенок!
— Ну, ребенок — не ребенок, но тебя она сделала.
Я повернулась к не в меру наблюдательной докторше.
— Это еще почему?
— Ну… Он вышел с ней на руках, не с тобой.
— Ой, слушай, иди вон, а?!
Майя вздохнула и подошла к рабочему столу. Щелкнул ящик, и на столешнице появились два тонких высоких стакана и бутылка с невинного вида розоватой гадостью.
— Мы там вообще-то на позицию выходим, — сказала я, тыча большим пальцем себе за спину. — Так что пьянствуй в одиночестве.
— Хм. Ну, ты же не Синдзи. Может, тебе будет интересно насчет Аянами?
Я мысленно сопоставила рубку и пьянку и подхватила оба стакана:
— Пошли.
— Куда?
— Совмещать.
Майя задумалась, а потом восхищенно заулыбалась:
— На вахте пить?
— Отберешь у меня лицензию, — пожала плечами я. Как-то довелось мне управлять кораблем под дозой «хлорки», которую приняла для соблюдения конспирации. Кайф плюс синхронизация — это, конечно, нечто.