In the Deep

Дормиенс Сергей Анатольевич

— Ты капитан от психодинамики, что ли?

Девушка улыбнулась, шагнула вперед и закрыла за собой дверь. Я уставилась в потолок: хочет сидеть — пусть сидит. Мана шуршала, подтаскивая стул, потом пискнул личный наладонный терминал, и — время пошло.

— Слушай, — не выдержала я. — Чего ты ко мне привязалась?

Мана хихикнула, так что мне пришлось отыскать ее взглядом: капитан неведомого мне «Йонгоки» сидела с ногами на стуле, а ее лицо снизу подсвечивал лежащий на коленях голо-экран. Вот же зараза, устроилась тут.

— Вы три

минуты продержались, — пояснила Киришима. — Смешно.

— Еще как. Обычно надоедающих мне я вышвыриваю быстрее.

— Это хороший знак.

Я вздохнула: на редкость болтливая девица, так еще и знаки ей какие-то.

— Это плохой знак, Мана. Ты чего ко мне прилипла?

— Мне скучно, — обезоруживающе улыбнулась девушка, и это становилось уже совсем смешно.

— Я тебя веселю?

Мана посерьезнела и вздохнула:

— Аска, вам надо…

— …чтобы меня оставили в покое, ясно? Мне друзья без надобности.

Киришима повела плечиком, не то соглашаясь, не то влезая в спор. Ей богу, проще ее игнорировать.

— Вы ведь раньше не оглядывались назад, Аска?

— Что?

Серьезное лицо — это ж надо, она еще и так умеет.

— Вы всегда двигались вперед. Вы знаете, что за вами выжигали планеты? Что флот потерял троих агентов, пока внедрял людей в организацию Рыжего? Вы видели только Паракаис, но такого было в разы больше, пока вы… Летали. Больше, Аска.

«Я не спросила у Кацураги, почему сцинтиане напали на Паракаис».

Мана облизнула губы и смазано улыбнулась:

— Извините. Просто вас больно видеть такой. Вы ведь умеете по-другому?

Знала бы ты, что я умею, солнечная девочка. Дальше мы молчали. Ей скучно, мне не нужны друзья — почему бы не помолчать?

А еще мне было интересно, на что же научилась не оглядываться добрая и яркая капитан Киришима Мана.

Глава 21

В этом ангаре гулял самый настоящий ветер. Он нес вонь синтетики, кислятину органических контейнеров и совершенно непередаваемый запах космоса. Вечное ничто начиналось сразу за двойной мембраной, так что звезды плыли и покачивались, словно их тошнило.

На самом деле, конечно, тошнило меня.

Меня тошнило от звенящих пауков, от кишок огромного корабля, которому место на картинках про конец света. И мне не снились сны — безо всяких лекарств и нейролептиков, и это оказалось едва ли не хуже всего. Впрочем, были вещи и куда отвратительнее — вот, например, это.

У второго причального модуля висел иссиня-черный фрегат. Настоящий космический хищник, убийца, это видно даже по обводам, по прищуренным глазкам ракетных шахт, по пластинам и шипастым катушкам. Двигательные пилоны, сильно зализанные к корме судна, намекали на нешуточные возможности фрегата, они так и манили к себе: давай, детка, коснись настоящей силы.

Я рассматривала свой новый корабль, шевелила крыльями носа, и меня мутило.

— «Сангоки».

Кораблю уже три года, мы все пилота подобрать не могли, — сказал кто-то сзади. — Это ты его забираешь?

Пришлось обернуться. Я еще не разобралась в здешних нашивках — они очень отличались от всех прочих на флоте, но передо мной стоял, несомненно, старший офицер. Возможно, даже ангар-мастер. И он не был протезирован — просто устал, просто забросил полиокуляры на макушку и подслеповато щурился, рассматривая меня.

— Капитан-лейтенант Макото Хьюга. А ты?..

— А я — нет, — сообщила я, вернувшись к изучению фрегата.

Живой человек на борту «Тени» — да еще без всяких нарочитых металлических деталек. Какая прелесть. Позади меня что-то зашипело, а потом раздалось утробное уханье. Черт побери, да что ж такое, опять оборачиваться, что ли?

Капитан-лейтенант ржал. Вернее, пытался ржать, и зрелище было жалким, смешным и завораживающим: он будто бы с детства не смеялся, и вот сейчас мой плоский дебилизм разбудил в нем какие-то призабытые ощущения.

— П-прости, — проперхал он, держась за живот.

«"П-прости». Черт, я не знаю, где ты, но я по тебе скучаю».

Я одернула китель и подошла к смешливому гражданину.

— Капитан Сорью Аска Ленгли. Развлекаешься?

Хьюга от души растирал правый глаз, пытаясь размазать слезы.

— Ага. Знаешь, тут не часто доводится слышать такую реакцию на простой вопрос. Никогда не думал, что буду скучать по такой ерунде.

«Еще и болтун. Ну и ладно». Тупая тошнота в мозгах, одолевавшая меня с самого утра, слегка притупилась. Кошмары — фигня. Лучше просыпаться со ртом, разорванным криком, чем с ощущением, что ты вот-вот выблюешь свои мозги. И вот от простого разговора с человеком, который мной не командовал, но и не лез мне в печенки, неожиданно стало легче.

— Ты пришел служить на «Тень», — зевнула я. — Чего ты ждал?

Макото надвинул на лицо свои многоглазые очки, враз сделавшись серьезным:

— Я пошел сюда за войд-коммандером Кацураги, Аска.

— Пафосно, — одобрила я. — И как служится?

— Скука, — пожал плечами Макото. — Всюду металлоподы эти протезированные, по кораблю ходить страшно.

— Ты же можешь ими командовать, по идее. Как можно бояться подчиненных?

— Они страшные и скучные. Скучно-страшные, — хихикнул Макото. — Но я не о них говорю.

— А-а, — протянула я. Можно было не уточнять.

Огромный корабль давил на мозги похлеще «Араила». В любой его точке каждую секунду ощущался весь циклопический размах «Тени», самого настоящего орудия судного дня. Было еще что-то, какое-то ощущение перехода размаха в новое качество.

Качество. Количество. Мать вашу.

Я перестала видеть кошмары, но это не значит, что я прекратила сходить с ума.

— Я пойду, пожалуй.

— Всего доброго, Аска. Корабль готов, если тебе интересно.