Имя Зверя
Шрифт:
Затем они, следуя за Фадвой, углубились в это мрачное гетто. Они шли по узким вонючим проулкам, заваленным гнилью. В воздухе носился сладковатый и тошнотворный трупный запах. Они прижимали ко рту платки, но Фадва шла так, как будто в этой атмосфере не было ничего необычного. В некоторых местах вонь становилась почти непереносимой.
В какой-то момент Фадва подошла к Айше и, не поднимая глаз, взяла ее за руку. Несмотря на самообладание девочки и привычку, она жила среди кошмара.
Внезапно она остановилась.
— Вот мой дом, — сказала она.
Запах здесь был особенно силен. Айше и Майкл обменялись
Они поднялись по узкой темной лестнице. Очень немного света проникало сквозь покрытые грязью окна. На одной площадке лежал труп собаки, разорванный и изгрызенный крысами. Фадва даже не взглянула на него. Она не сказала им, что когда-то это была ее собака и у нее была кличка.
Дверь в квартиру была полуоткрыта. Фадва вошла внутрь, и они неохотно последовали за ней. Здесь вон была еще сильнее.
Фадва извинилась за то, что темно.
— Нет электричества, — сказала она. — Раньше оно было, но его выключили тогда же, когда забрали машины.
Она разыскала огарок свечи и спичечный коробок и при свете огарка повела их в гостиную. Затхлое помещение все было покрыто толстым слоем пыли. На грязном полу валялось множество пустых консервных банок и немытых тарелок. На низком столике тускло блестела куча старых бутылок из-под кока-колы. Из угла на них смотрел разбитый телевизор с согнутой и перекрученной антенной. На нем сидела кукла с оторванной рукой в грязном красном платьице, как идол в храме нищеты. Бесчисленные пауки опутали всю комнату своими ловчими сетями.
— Хотите есть? — спросила Фадва.
Майкл открыл рот, чтобы отказаться, — сама мысль о еде вызывала тошноту, — но Айше опередила его.
— Я схожу с Фадвой на кухню, — сказала она. — Мы приготовим что-нибудь вкусненькое. — Она многозначительно взглянула на Майкла. — А ты тут осмотрись.
Фадва нашла еще один огарок и зажгла его для Майкла. Держа Айше за руку, девочка повела ее в другую комнату. Майкл на несколько секунд задержался в гостиной, затем вышел в коридор.
В кухне царило еще большее запустение, чем в гостиной. На полу валялись кастрюли и сковородки, рассыпанная еда, фаянсовые осколки. На стенах толстым слоем осела грязь. Были видны следы потушенного пожара.
Айше повернулась к Фадве. Губы девочки дрожали. В ее глазах стояли слезы.
— Я... я пыталась наводить порядок, — произнесла она дрожащим голосом. — Сначала, когда заболела мама, я убиралась, и... Фаузийя и Сами помогали мне. Затем... затем они тоже заболели. Они все лежали в кровати, и мне... никто не помогал. Никто не приходил... я была... одна.
Наконец ее прорвало. Она рыдала так отчаянно, что даже Айше, ожидавшая этого, была ошеломлена. Всхлипывания перешли в плач, плач — в истерические крики. Айше крепко обняла Фадву, чувствуя, что ей самой на глаза навертываются слезы. На мгновение она тоже стала маленькой девочкой, оплакивающей все, что она потеряла, все, что искала и никогда не нашла.
За ее спиной раздался звук. Айше обернулась. В дверях стоял Майкл. Ей никогда не забыть его взгляда — ужасного, затравленного взгляда, который сказал ей все. Он посмотрел на нее, на Фадву, затем отвернулся,
Глава 54
Слезы настолько опустошили и ослабили Фадву, что она не сопротивлялась, когда они уводили ее. Недосыпание и непрекращающийся страх лишили ее последних сил. Было просто чудом, что зараза обошла ее стороной.
Сперва умерла ее мать, затем двое старших братьев — Рашид и Халиль, за ними отец, сестра и, наконец, младший брат. Она рассказала все это между всхлипываниями, больше не в силах закрывать глаза на реальность.
— Майкл, у тебя еще есть вакцина? Думаю, нужно сделать ей укол.
Они сами сделали себе прививку прошлой ночью.
Майкл покачал головой.
— У нее, видимо, чрезвычайно сильная иммунная система, — сказал он. — Есть риск, что вакцина может ослабить ее и даже вызвать ту самую инфекцию, с которой борется организм. У нас есть антибиотики. Ими и будем ее лечить, если у нее появятся признаки болезни.
Кажется, Айше он не убедил. Она росла в вере, что вакцины — это нечто вроде Святого Грааля, средство от всех болезней. Но она сжала руку Фадвы и улыбнулась ей.
— У нас есть лекарство, — сказала она. — Теперь ты можешь не бояться, если заболеешь.
Фадва не ответила. Она вывела их из лабиринта переулков на короткую торговую улицу. Магазины в какой-то момент — вероятно, в самом начале эпидемии — были разграблены, но кем — местными жителями или мухтасибами, было непонятно. В дальнем конце улицы они нашли маленькую аптеку. Она была обчищена еще основательнее. В куче пустых картонных коробок они нашли маленькую пачку морфия. Больше здесь ничего полезного не оказалось.
Фадва повела их в бакалею, расположенную через несколько домов. Бакалейщик погиб, защищая свой магазин. Он по-прежнему лежал здесь, раскинувшись на полу за высокой деревянной стойкой, — кости и высохшая плоть, скрепленные полосками рваной ткани. Фадва показала им огромный старый холодильник, набитый бутылками кока-колы. Они прихватили с собой несколько бутылок, сложив их в найденную тут же дешевую пластиковую сумку. Майкл положил в сумку еще несколько банок с бобами и чечевицей, стоявших на высокой полке, до которой Фадва не могла дотянуться.
На обратном пути они миновали маленькую площадь, окруженную высокими домами. С верхних этажей зданий к земле протянулись длинные белые полотнища. На них большими буквами были написаны стихи из Корана.
Местные жители поначалу приносили сюда мертвых, пытаясь сжигать их. В центре площади поднималось огромное пепелище, черная гора обугленного дерева и костей. В воздухе до сих пор витал слабый запах керосина, перемешанный с запахом горелого мяса.
Обогнув площадь по краю, они поспешно углубились в очередной лабиринт пустынных переулков. Фадва безошибочно находила дорогу. Только один раз на ее лице появилось выражение страха или опасений. Они как раз обогнули угол, пройдя мимо старой бани, построенной еще в середине девятнадцатого века, и увидела около соседнего дома большую решетку, закрывавшую вход в канализационную систему. Фадва, заметив отверстие, отшатнулась, затем поспешно прошла мимо, как будто ожидая, что отверстие откроется и проглотит ее. Через несколько минут они вышли на улицу, где провели ночь.