Имя ветра
Шрифт:
Я задумался.
— А разве у ивы есть цветы?
Она посмотрела вверх и вбок, припоминая.
— Кажется, нет.
— Значит, получить такой — редкая честь, — хмыкнул я. — А почему ивовый цвет?
— Ты напоминаешь мне иву, — беспечно сказала она. — Сильная, с глубокими корнями и скрытная. Ты легко клонишься, когда приходит буря, но не больше, чем сам того хочешь.
Я поднял руки, словно отбивая удар.
— Прекрати эти сладкие речи, — запротестовал я. — Ты хочешь склонить меня своей волей, но это не сработает.
Секунду Денна смотрела на меня, словно удостоверяясь, что моя тирада закончена.
— Более всех деревьев, — сказала она с легким изгибом улыбки на прекрасных устах, — ива повинуется желаниям ветра.
Звезды сказали мне, что прошло пять часов. Но казалось, что минула всего лишь минута, а мы уже дошли до «Дубового весла», где она жила в Имре. У дверей была минута, которая длилась целый час: я колебался, не поцеловать ли мне ее. Искушение одолевало меня десяток раз по дороге, за разговорами: когда мы остановились на Каменном мосту, чтобы посмотреть на реку в лунном свете, под липой в одном из парков Имре…
И каждый раз я чувствовал, как между нами нарастает почти ощутимое напряжение. Когда она искоса смотрела на меня, улыбаясь своей загадочной улыбкой, то наклон ее головы, взгляд прямо в лицо заставляли меня думать, что она надеется… на что-то. Что я обниму ее? Поцелую? Как было узнать? Как я мог быть уверен?
Я и не мог и поэтому противостоял ее притяжению. Я не хотел позволять себе слишком много, не хотел обидеть ее или оконфузиться сам. Кроме того, предупреждение Деоча вселило в меня неуверенность. Возможно, то, что я чувствовал, было только естественным очарованием Денны, ее обаянием.
Как все мальчишки моего возраста, я становился сущим идиотом, когда дело касалось женщин. Разница между мной и остальными состояла в том, что я болезненно осознавал собственное невежество, а другие, типа Симмона, неуклюжими ухаживаниями выставляли себя ослами. Я боялся сделать какой-нибудь нежелательный ход в отношении Денны и услышать ее смех над моей неловкостью. Больше всего я ненавижу делать что-либо плохо.
Поэтому я распрощался и посмотрел, как она входит в боковую дверь «Дубового весла». Потом я глубоко вздохнул и чуть не засмеялся и не заплясал от радости. Я был так полон ею, запахом ветра в ее волосах, звуком ее голоса, тенями лунного света на ее лице.
Но затем мои стопы вновь вернулись на землю. Не пройдя и шести шагов, я сник, как парус, потерявший ветер. Среди спящих домов и темных трактиров мое настроение за три коротких вздоха скакнуло от восторга к сомнению.
Я все испортил. Все, что я говорил, что казалось мне умным в ту минуту, было на самом деле ужасно, такое мог придумать только полный болван. И сейчас Денна с облегчением вздыхает, радуясь, что избавилась от меня.
Но она улыбалась. Смеялась.
Она не помнила нашу первую встречу по дороге из Тарбеана. Я не
Мне следовало быть смелее и поцеловать ее в конце. Мне надо было быть осмотрительнее: я слишком много говорил. И слишком мало сказал.
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ
ГУЛЯЛИ-БОЛТАЛИ
Вилем и Симмон уже почти покончили с обедом, когда я появился на нашем обычном месте во дворе.
— Простите, — сказал я, кладя лютню на камни мостовой около скамейки. — Заторговался.
Я был на другой стороне реки: покупал драхму ртути и мешочек морской соли. Последний стоил мне дорого, но на этот раз деньги меня не заботили. Если удача мне улыбнется, я скоро продвинусь в артной, а это значит, что мои денежные проблемы закончатся.
Затовариваясь в Имре, я также чисто случайно послонялся вокруг трактира, где остановилась Денна, но ее там не оказалось, как и в «Эолиане», и в парке, где мы были вчера ночью. Но я все равно пребывал в прекрасном настроении.
Я повернул футляр набок и открыл его, чтобы солнце согревало новые струны, помогая им растягиваться. Потом сел рядом с друзьями на каменную скамейку под столбом для наказаний.
— И где ты был прошлой ночью? — уж слишком небрежно спросил Симмон.
Только тогда я вспомнил, что мы, все трое, планировали встретиться с Фентоном и поиграть в уголки. Денна совершенно выбила этот план у меня из головы.
— О боже, прости, Сим. Сколько вы меня ждали?
Сим посмотрел на меня.
— Простите, — повторил я, надеясь, что выгляжу так же виновато, как себя чувствую. — Я забыл.
Сим ухмыльнулся и легко пожал плечами.
— Да большое дело. Когда мы поняли, что ты не появишься, мы пошли в «Библиотеку» пить да смотреть на девчонок.
— Фентон был вне себя?
— В ярости, — спокойно сказал Вилем, наконец присоединяясь к беседе. — Сказал, что надерет тебе уши, когда увидит в следующий раз.
Ухмылка Сима расплылась еще шире.
— Он назвал тебя безголовым э'лиром, не ведающим своего блага.
— Говорил что-то о твоем происхождении и эротической склонности к животным, — сказал Вилем с непроницаемым лицом.
— «…в тейлинской рясе!» — пропел Симмон с набитым ртом, рассмеялся и закашлялся. Я похлопал его по спине.
— А где ты был? — спросил Вилем, пока Симмон пытался снова дышать. — Анкер сказал, ты рано ушел.
Я вдруг понял, что мне почему-то не хочется говорить о Денне.
— Я кое-кого встретил.
— Кого-то более важного, чем мы? — спросил Вилем ровным тоном, который можно было принять и за сарказм, и за критику.
— Девушку, — признался я.
Его бровь поползла вверх.
— Ту, за которой ты все гонялся?
— Я ни за кем не гонялся, — запротестовал я. — Она сама меня нашла у Анкера.