Имя игры - смерть

Марлоу Дэн Дж.

— Только разреши, и я сделаю его покладистым за три минуты, — бросил Малыш, но все-таки открыл дверцу и вышел из машины. — Ну ты, выходи, — открыл он дверцу с моей стороны, — Иногда мне кажется, что весь мир сошел с ума.

Напрягая все силы, я поднялся с тяжеленным псом по лестнице и положил его у двери Джеда. Малыш все время шел за мной, держа меня под прицелом. Я знал, что, если Кайзер придет в себя, он почувствует запах Джеда и останется у двери.

Через пару минут мы вернулись в машину. На душе у меня стало немного

легче. Я знал, что Джеду нравится Кайзер и он будет заботиться о нем. Теперь нужно избавиться от этих идиотов.

Мэнни выехал на шоссе №19 и сразу за пределами города свернул к какому-то второразрядному мотелю.

— Смотри, без шума, — предостерег меня Малыш. Мы все вышли из машины. Когда Мэнни отвернулся, Малыш злобно ткнул меня в ребра стволом револьвера. Я едва устоял. Через несколько секунд боль прошла, и я вошел в комнату, лихорадочно обдумывая дальнейшую судьбу Малыша.

— Как добраться до денег? — спросил Мэнии, — закрыв дверь.

— На глиссере, — ответил я.

— Что это за глиссер? — спросил Малыш подозрительно.

— Вроде катера, — объяснил Мэнни; — Ими пользуются в болотистой местности. Что-то вроде широкой доски с мощным двигателем и пропеллером. Глиссер может двигаться даже по траве, когда выпадает обильная роса. Я видел такой в кино.

— Как мы собираемся поступить с деньгами, Мэнни? — поинтересовался я. Мне не хотелось, чтобы у них возникло подозрение, если я буду слишком уж покладистым.

Они переглянулись.

— Всем по доле, — деловито объяснил Мэнни. На троих. Если, разумеется, все деньги на месте. — Малыш отвернулся, но я успел заметить издевательскую усмешку у него на лице. Правда, я и так не сомневался в том, что они собираются со мной делать.

В комнате была всего лишь одна двуспальная кровать.

— Садись, — скомандовал Малыш, указывая на кресло. Я сел, и он надежно привязал меня к спинке, ручкам и ножкам кресла нейлоновым тросом. Мэнни проверил, насколько прочно Малыш связал меня, и затем вытянулся на кровати. Малыш лег с ним рядом, сняв только ботинки. Свет остался включенным.

Наступила тишина. Слышалось только мое дыхание. У меня болело плечо, ребра и шея. Скоро онемели ноги, Предстояла длинная ночь, но я знал, что мое время придет.

Когда я окажусь с этими клоунами в глубине огромного болота — там их и оставлю. Навсегда.

Я, должно быть, задремал. Меня разбудили их голоса. Через занавеску в комнату проникал утренний свет.

— Где мы возьмем глиссер? — спросил Мэнни, пока Малыш разматывал трос.

— Наймем. Милях в семи отсюда есть место, где его сдают всем желающим, — Руки у меня болели, но я все-таки мог шевелить пальцами, а вот стоять не смог. Прошло минут десять, прежде чем я встал и сделал первый шаг. Малыш не сводил с меня глаз.

Когда мы вышли к машине, я взглянул на небо и понял, что день будет по-настоящему жарким

и влажным. Проехав пару миль, остановились в придорожном кафе позавтракать. Вернее, завтракали они, заходя в кафе по очереди, чтобы один стерег меня. Мэнни принес мне картонный стаканчик кофе. Как трогательно.

Наконец Мэнни увидел на обочине сарай с надписью «Сдается глиссер», которую я заметил в первый день после приезда в Гудзон. Он поставил машину в тени дерева недалеко от сарая.

— Когда я дам знак, веди его ко мне, — сказал он Малышу и направился к сараю. Я увидел, как он разговаривает с неряшливо одетой женщиной, и через пару минут мальчик подогнал глиссер к причалу. Мэнни махнул рукой.

— Пошли, — скомандовал Малыш, ткнув меня в спину дулом револьвера. — Не вздумай открывать пасть. — Когда мы подошли к сараю, он сунул револьвер в карман, но его рука по-прежнему сжимала рукоятку. Он недоверчиво посмотрел на глиссер. Действительно, глиссер выглядел весьма ненадежным транспортным средством — несколько толстых досок, скрепленных вместе, высокие кресла, как в самолете, двигатель и большой воздушный пропеллер в защитной сетке. Сзади торчал простейший руль с румпелем. Пара досок выглядела совсем новыми — видно, недавно глиссер натолкнулся на корягу и пробил дно.

Я спустился на глиссер и включил мотор. Он был старой модели, и увеличение оборотов двигателя осуществлялось вручную. Я несколько раз потянул за ручку, двигатель свирепо загудел. Затем проверил батарею и свечи, запас бензина и компас. У меня не было никакого желания самому остаться в болоте.

Мальчик, который привел глиссер, увидев, что я умею с ним обращаться, ушел. Женщина, получив деньги, скрылась в сарае.

— Слушай, Мэнни, а ты не можешь сам управлять глиссером? — спросил Малыш. — Мне не нравится, что мы доверяем ему управление.

— Могу, конечно, — ответил Мэнни. Я не сомневался, что он лжет. — Но ведь он должен доставить нас на то место, где спрятаны деньги. Нужно просто следить за ним, вот и все.

Он вскарабкался на одно из передних сидений. Малыш сел рядом со мной и уперся ногой в распорки пропеллера.

— Ты промокнешь, на тебя будут лететь брызги, — предупредил я Малыша.

— А ты постарайся, парень, чтобы этого не случилось, — огрызнулся он, глядя на меня с ненавистью и подозрением. Мне хотелось, чтобы они поменялись местами, у Мэнни был мой «смит-вессон» и ключи от машины.

— И долго нам добираться до твоего островка? спросил — Малыш.

— Минут тридцать, — пожал я плечами. Если все пойдет гладко, мысленно улыбнулся я, не потребуется и половины этого времени.

Я отвязал причальный трос, вернулся на место, и глиссер медленно отошел от пирса. Коричневая вода плескалась под нами. Скорость увеличилась, и я заметил, как Мэнни несколько раз вздрагивал, сжимался, когда глиссер проносился через плавучие островки, кажущиеся на первый взгляд сушей.