Имя игры - смерть
Шрифт:
Впервые за время знакомства я был рад тому, что Джед ушел. Просто удивительное воздействие оказывает на меня форма полицейского. И все-таки я остался доволен тем, что Джед подружился с Кайзером. В случае, если мне понадобится немедленно исчезнуть, Кайзер останется с надежным другом.
Я подошел к телефону и набрал домашний номер Люси Граймс.
— Это Чет Арнольд, Люси, — сказал я, когда она сняла трубку. — Ну как, тебя устраивает среда?
— Ну-у… — последовала короткая пауза. Интересно, может быть, у нее Франклин? Впрочем, сейчас это мало интересовало меня. — Скажи,
— Нет, пять часов меня устраивает. — Значит, по неизвестной мне причине ей не хотелось, чтобы я заезжал за ней домой. — Итак, в среду в пять вечера.
— Отлично, Чет. Буду очень рада.
Я положил трубку. Что-то необычное скрывалось в последних ее словах — будто они были заряжены электричеством. Люси, без сомнения, представляла собой заманчивую цель для любого мужчины — длинные ноги, белокурые волосы, красивая фигура, женственность — но во время наших встреч в «Дикси пиг» я не раз замечал, как по ее лицу проскальзывало выражение хищницы. А вот сейчас она хотела создать впечатление ласковой и доступной. Интересно, почему?
Когда я вернулся к столу, там сидела Хейзел.
— Скажи, Чет, Джед обещал вернуться после дежурства?
— Нет. У него другие планы.
— Понятно.
— Я вот подумал, Хейзел… — начал я и замолчал, стараясь подобрать нужные слова. — Подумал, может быть, нам стоит снова побывать в твоей лесной хижине?
— Ты думаешь, стоит? Почему?
— Ну, скажем, потому, что мне жалко смотреть, как попусту пропадает такое прекрасное тело.
— Ну что ж, сейчас даже такой комплимент нравится мне.
Со стороны бара донесся стук пустого стакана по стойке.
— Я сейчас.
Я смотрел на Хейзел, идущую к стойке, и чувствовал, что сегодня все будет в порядке. Не знаю почему.
Клиенты обступили бар, и Хейзел не могла отойти от него. Я подошел к бару сбоку и, когда Хейзел повернулась ко мне, сказал:
— Приеду к закрытию.
Она посмотрела на меня вопросительным взглядом и кивнула.
Еще оставалось время, и я решил съездить в центр города. Там я зашел в таверну Боба Германа — ту самую, где наткнулся на Франклина. Герману я нравился потому, что давал ему возможность демонстрировать свои энциклопедические знания в области бейсбола. Оп мог, не задумываясь, назвать составы команд «Янки» и «Пиратов», выступавших во Всемирной серии 1928 года.
Герман приветливо улыбнулся, когда я вошел в таверну, и сразу налил мне кружку пива. Я сел перед баром, сделал пару глотков, поговорил с ним о пустяках и затем спросил как бы невзначай:
— Послушай, Боб, куда это исчез такой высокий парень с грубыми чертами лица? Когда я заходил сюда, он все время стоял вон там, в углу.
Герман задумался, машинально протирая стакан.
— Высокий парень? Ах, да. У него еще был шрам поперек горла. А ведь верно, он действительно перестал заходить в бар. Должно быть, нашел местечко получше. Впрочем, он не был у меня постоянным клиентом.
Я почувствовал, как у меня натягиваются мышцы.
— Он что, работал где-то рядом? Его лицо напоминало
— Нет, в городе он не работал, — Герман снова принялся вытирать стаканы. — И я ни разу не слышал, чтобы он разговаривал с кем-нибудь. Все время молчал. Ездил в синей машине с номерными знаками из другого штата.
Все время молчал.
Мне приходилось видеть, как люди, пьющие в баре рядом с ним, спорили, глухонемой он или нет. Входя в бар, Банни поднимал палец, показывая бармену, что ему нужна кружка пива, и брал ту, которую бармен уже налил кому-нибудь другому. Если ему требовалась еще одна, он щелкал монетой по стойке бара. Он всегда старался держаться в стороне, и ему удавалось уклоняться от ответов на дурацкие вопросы — он делал вид, что смотрит куда-то в сторону, о чем-то напряженно думает.
— Может быть, он снимал комнату в «Уолтон Хаус»? Я вроде видел похожий автомобиль рядом с гостиницей.
— Нет, всякий раз, когда этот парень выходил из бара, я видел, что он садится в машину, объезжает вокруг площади и от светофора направляется к востоку. Герман поставил чистый стакан на полку. — Мне кажется, он живет где-то за городом.
— Ладно, это не имеет значения, — заметил я. Просто пришло в голову поинтересоваться. Долей-ка мне пива, Боб.
Значит, я на правильном пути. Банни действительно жил где-то к востоку от Мейн-стрит. Впрочем, заниматься дальнейшими поисками в этом районе не имело смысла. Теперь я вряд ли мог ему помочь. Прошло слишком много времени.
Я вышел из таверны, сел в свой «форд» и поехал к «Дикси пиг». Хейзел сидела в машине и курила — я сразу заметил светлячок ее сигареты.
— Иди сюда, Хейзел, поедем в моей машине! — позвал я.
Она послушно открыла дверцу и пошла ко мне. Я увидел, что вместо джинсов на ней короткая юбка.
Я управлял машиной левой рукой, а правой сжимал ее руку. В темноте я проскочил поворот. Пришлось резко затормозить и подать назад. Триста ярдов ухабистой проселочной дороги — и перед нами появился коттедж.
Хейзел дала мне ключ, и я отпер дверь. Вокруг было так тихо, что звенело в ушах. Мы решили не включать свет. Держа за руки друг друга, мы прошли через гостиную в спальню.
Я сам раздел ее. По мере того, как она освобождалась от одежды, ее тело становилось все светлее и светлее в окружающей нас темноте, и наконец обнаженная Хейзел стала светящейся, как будто стояла летом в фосфоресцирующих водах Мексиканского залива. В спешке я забыл снять ее ковбойские сапоги и услышал, как их металлические украшения с щелканьем сомкнулись у меня за спиной, когда я опрокинул ее на кровать.
На этот раз широкой кровати досталось с лихвой. Она скрипела и стонала от безумных метаний двух крупных тел. Прижимаясь губами к шее Хейзел, я чувствовал, как пульсирует кровь у нее в венах.
Хриплый голос Хейзел прервал тяжелое мое дыхание.
— Рада, что ты вернулся, приятель, — громко прошептала она. — Я не ожидала, что так все обернется.
Я молчал, крепко прижимая ее к себе. Мы все еще лежали в миссионерском положении. Я просунул руки и обхватил ее тугие ягодицы.