Импланты
Шрифт:
ZW6YHH не хотел, чтобы девушка догадалась об истинном значении его действий, поэтому поспешил объяснить свою позицию, не особенно, впрочем, стараясь выдумать версию поправдоподобнее.
— Когда Кайл получит нашего морячка, он подумает, что ему угрожают, понимаешь? Ему непосредственно. Окровавленная кукла-мальчик в гробу — прямая угроза. Пока твои куклы только нагоняли на него зевоту, сама же говорила, а теперь он испугается по-настоящему. Разве ты не этого хочешь?
— Этого.
— Тогда действуй. А я займусь второй частью спектакля.
Маргарита
— Почему ты мне помогаешь? Ты ведь с Кайлом не знаком и совсем его не знаешь.
— Я знаю его. По твоим словам. И этого достаточно, чтобы понять, какой он мерзкий сукин сын. Немного подшутить над ним будет нелишним.
Девушка улыбнулась и облегченно, как показалось ZW6YHH, выдохнула.
— Хорошо. Если это всего лишь шутка, я подложу ему эту куклу.
— Конечно шутка. Мы же не собираемся его убивать! Нам совершенно не нужно, чтобы ты осталась без работы.
Маргарита окончательно успокоилась и поцеловала мужчину.
— Тогда до завтра! Я расскажу, каким было его лицо в момент получения нашего презента. А карточки, которые ты просил?
— Всего лишь небольшое дополнение к нашей безобидной шутке. Ты ведь сумеешь незаметно подменить карточку на подносе?
— Да. Иногда я сама ношу ему завтрак.
— Вот и отлично. А теперь ступай. Не хочу, чтобы тебя хватились. Я оставлю карточки у тебя в почтовом ящике.
Девушка снова поцеловала ZW6YHH и покинула квартиру.
Мужчина еще некоторое время стоял неподвижно, а потом сел за стол и включил ноутбук. Карточка с тисненым профилем лежала перед его глазами. С минуту мужчина смотрел на нее, а потом открыл текстовый редактор и напечатал:
"10.30 — открытие главной городской библиотеки.
12.00 — съемки.
22.30 — смерть".
Часть 4. УЛЫБКА СУДЬБЫ
Глава 1. Цель одна, а дорог много
Утром Борис Игнатьевич Голицын проснулся необычно рано — часы не показывали и шести часов, причем пробуждение оказалось не слишком приятным. Из сна мужчину вырвало непонятно откуда взявшееся чувство тревоги, неопределенное, но сильное и яркое. Что-то должно было случиться.
Начальник службы безопасности встал, привел себя в порядок и решил сделать небольшой обход.
Несмотря на то, что хозяин поместья "Longevity and Prosperity" просыпался не раньше девяти, дом уже начал оживать. По кухне пока еще сонно бродили поварихи, в саду подметал дорожки садовник, у бассейна хозяйничал чистильщик, сачком вылавливающий попавшие в воду листья. С виду все было как обычно: спокойно и тихо, и ничто не предвещало беды.
Борис Игнатьевич нахмурился и направился к воротам. Там на посту дежурил один из охранников.
— Доброе утро!
— Доброе.
Парень не спал, хотя Голицын видел, как покраснели белки глаз охранника и как тот едва сдерживает зевоту.
— Вторую ночь не сплю, — пожаловался тот. — Напарник
— А подменить некому?
— А кому охота с этой будке сидеть?
— Я с этим разберусь, — пообещал Голицын. — А ты молодец. Жди премию в конце месяца.
Охранник улыбнулся.
— Вот спасибо! Приятно, когда твои старания ценят.
Голицын кивнул. Он придерживался позиции "довольный работник работает лучше", поэтому щедро платил за старания и рвение. Соответственно, рассчитывал на добросовестное отношение к служебным обязанностям, а, следовательно, безопасность Кайла будет обеспечена наилучшим образом.
Сделав мысленную пометку самому разобраться с графиком дежурства на воротах при въезде в поместье, Борис Игнатьевич направился к постам охраны. Сначала заглянул на тот, что находился ближе к дому.
Небольшое помещение с плоскими мониторами, на которые выводились изображения с камер видеонаблюдения, этим утром работало в штатном режиме. Двое наблюдателей со скучающими физиономиями дремали перед экранами.
— Неужели не видели, как я иду?
— Видели, Борис Игнатьевич. И даже успели прибраться.
Голицын улыбнулся, увидев следы "уборки". Окурки были собраны в стопку на лист бумаги, потому что пепельница оказалась переполнена, журналы неаккуратной кучей свалены на кресло, из-под которого торчал блестящий бок алюминиевой банки. Борис Игнатьевич не поленился и вытащил банку на свет.
— И много пива выпили?
— Мы вообще не пили, — охранники выпучили глаза. — С прошлой смены осталась, честное слово.
— Проверю.
Начальник службы охраны бросил банку в мусорную корзину и вышел.
На втором посту было немного чище, но царила та же самая сонная атмосфера. Никаких предвестников бури не наблюдалось. Сделав на всякий случай охране внушение насчет усиления бдительности, Борис Игнатьевич вернулся в дом.
Результатами проверки Голицын остался удовлетворен, но тревожное чувство, несмотря на то, что ничего подозрительного он не обнаружил, не проходило. Борис Игнатьевич не привык пренебрегать собственными предчувствиями, однако он уже сделал все возможное, и ему ничего не оставалось, как только взять свежую газету и устроиться в гостиной, в ожидании, когда проснется Кайл. Разговор непосредственно с объектом охраны был самым последним, что еще мог сделать Голицын, в попытке избавиться от чувства тревоги.
— Я не понял, это шутка такая? — раздался возмущенный вопль со второго этажа. — Это шутка?! Кто мне ЭТО объяснит?!
Борис Игнатьевич моментально вскочил и бросился к лестнице. Там, наверху стоял его наниматель: босой, в черных трусах, взъерошенный и с красным лицом. Он потрясал кулаком, в котором была зажата какая-то бумажка, и кричал на все поместье.
— Что случилось?
Голицын оказался радом с Кайлом меньше, чем через пять секунд.
— Вот, полюбуйтесь! У меня прямо черная полоса началась! Сначала кукла, потом эта с…самодовольная Кристина, а теперь еще и такой подарочек!