Империя
Шрифт:
Люди стояли вокруг стола из красного дерева, подаренного судье самим лордом Балором. Гортан находил очень ироничным то, что встреча происходит именно за этим столом.
— Друзья, рад, что вы пришли! — оглядев собравшихся людей, сказал Гортан, седоволосый мужчина, уже три десятка лет занимавший пост верховного судьи. — Рад, что есть ещё граждане, небезразличные к судьбе страны. Я счастлив, что вы нашли в себе силы присоединиться к заговору…
— Обязательно говорить такие слова вслух? — пробормотал один из людей — толстый, лысеющий мужчина средних лет. Это был Артур Блэрк, епископ Соладарской церкви Единого Бога. Гортан всегда
— Если ты собираешься идти до конца, толстяк, то изволь называть вещи своими именами, — подал голос третий участник дискуссии, стоявший рядом с Артуром — Донак Парл. Он прошёл всю гражданскую войну, под конец её став генералом. Довольно удивительным для Гортана был тот факт, что Донака не казнили по завершении войны, ведь он, в отличие от большинства теперешних генералов, сражался на стороне так называемого «Узурпатора», который, в конце концов, был побеждён Элхартом — нынешним императором. Возможно, причина была в том, что генерала любили в войсках, а может, в том, что он сражался не за правителей и императоров, а за благо Империи.
Но, так или иначе, Донак сделался одним из них, и он тоже стал ценным приобретением. Он сможет взять под контроль армию, когда придёт время, а тот, кто контролирует армию, контролирует и саму Империю.
— Я не стану выслушивать оскорбления от какого-то… — Артур, весь раскрасневшись от гнева, бросил на презрительно скривившегося генерала взгляд, полный ненависти, — от какого-то вояки!
— Ба! — хохотнул в ответ тот, — меня так не оскорбляли с тех самых времён, когда я пешком под стол ходил. Неужели в этих ваших церквях не учат чему-то более весомому? Толстомордый выродок, например? — Последние слова Донака заставили поморщиться даже Гортана, молчаливо наблюдавшего за этой перебранкой. Слишком грубо для человека, которому в скором времени предстоит стать имперским маршалом.
— Довольно! — тем временем взмахнул руками епископ, — Я сомневался, стоит ли мне идти на эту встречу, но теперь я понимаю, что это все было одной большой ошибкой! Никто и никогда не смел так оскорблять Артура Блэрка, епископа и…
— Тише, Ваше Преосвященство, — ещё одна участница их заговора, незаметно для Артура и Донака прошедшая в покои судьи, коснулась рукой плеча священника.
— Что? Я не… — резко развернувшись, Артур увидел перед собой девушку, которой на вид было не больше двадцати лет. Она была одета в красный балахон, чем-то напоминавший монашескую рясу, и просто божественно красива, карие глаза чертовки буквально захватили Артура так, что он даже забыл о недавнем оскорблении, которое нанёс ему этот варвар.
— Тише, — повторила девушка, взяв Артура за руку, и на её лице появилась какая-то слишком уж откровенная улыбка. — Ведь если вы будете шуметь, то сюда прибегут стражники. Вы же не хотите, чтобы они застали вас в таком неподобающем положении?
— Да… — пробормотал священник. — Конечно. Это было бы неразумно!
— Ты кто такая, девочка? — тем временем подал голос Донак, с сомнением смотревший на новоприбывшую: — Что это за сюрпризы, Гортан? — на этот раз взгляд генерала обратился к судье.
— Не беспокойся,
— Южанка? — поморщился Донак, по-новому оглядев девушку, которая к этому моменту заняла место за столом по правую руку от судьи. — Ты ведь знаешь, что эти южане изворотливые, словно змеи. Не удивлюсь, если она уже работает и на старину Элхарта вместе с его цирком уродцев, а так же доносит обо всем хозяевам в Корхатал!
— Я повторюсь, Донак, — улыбка на лице судьи померкла, а в глазах сверкнула сталь, — она заслуживает доверия.
— Да? И чем же она его заслужила? Отсосала, что ли, у тебя? — солдатская прямолинейность в Донаке засела так глубоко, что Гортан уже начал сомневаться в возможности её выветривания.
— Позвольте, я сама выскажусь в свою защиту! — сказала Аш, взглянув на судью и дождавшись его одобрительного кивка, посмотрела на Донака. — Видите ли, господин генерал, вы можете считать меня кем угодно, можете не доверять мне и даже прямо сейчас уйти из этой комнаты. Вы можете даже пойти к императору и доложить ему о раскрытии ужасного заговора, разросшегося в самом сердце Империи. Можете, но не сделаете этого.
— Это почему? — Донак опёрся руками на стол и посмотрел прямо в глаза этой нахальной девице.
— Потому что я знаю имена, — промурлыкала Аш, одарив генерала такой улыбкой, от которой у него кровь застыла в жилах, — Аракот, Шатир, Итар.
— Как… как ты… — слова застряли в горле Донака. Лицо его стало бледным, как снег, а руки задрожали. Эти три мальчика были его самой большой тайной и самым страшным грехом. Никто и никогда не должен был о них узнать… Но она знала!
— Ваше благоразумие поможет этим именам оставаться лишь именами, — Аш вновь улыбнулась генералу, но на этот раз улыбка была тёплой и даже дружеской, — Вы ведь будете благоразумны, не так ли?
— Да… Конечно, — судорожно сглотнув, Донак попытался унять дрожь в руках, но те никак не желали слушаться.
— Хорошо, — наконец вступил в разговор сам Гортан. — Думаю, теперь мы все готовы поговорить о том, ради чего мы собрались здесь!
Судья вновь оглядел двоих мужчин. Артур вожделенно смотрел на Аш, а Донак же смотрел куда угодно, только не на девушку. В глазах генерала явно читался ужас. Оба они были в прекрасной форме для того, чтобы играть их разумами, девочка прекрасно справилась.
— Каждый из нас видит дальше и больше, чем все простые люди, вместе взятые. Артур, ты прекрасно видишь, что церковь теряет свою власть над людьми. Элхарт медленно, но верно оттесняет епископов прочь от людских душ, стараясь заменить в их сердцах веру в Единого Бога — верой в образование и науку. Ты, как истинный божий человек, должен понимать, к чему ведёт такой путь. Люди, теряющие связь с Богом, теряют и себя самих! В такой ужасной ситуации Патриарх должен был стеной встать на защиту паствы, он должен был обязать всех священнослужителей проповедовать против этой отвратительной Богу политики всеобщего знания! Но нет! Мне страшно об этом говорить, но сам Патриарх отвернулся от Единого Бога! Он помогает этому безумному императору и даже согласился открыть несколько школ в своих соборах. Немыслимое оскорбление для каждого истинно верующего человека! Хотя зачем я все это говорю тебе, Артур? Ты ведь и сам прекрасно знаешь о том, как прогнила наша церковь.