Империя
Шрифт:
Царь довольно улыбнулся — Ты права, моя львица! Лучше и не придумать!
Появление нового жреца всколыхнуло было жрецов, узнавших кем был в прошлой жизни Михаил.
Жрецы Гелиоса, Аполлона, Афродиты, Силена, Минервы и Амура, собравшись в храме Ареса, пожелали по оттиску на груди у новоприбывшего убедиться в словах Ареста — Прости, Михаил, но ты должен обнажить свою грудь.
Я кивнул и выполнил просьбу. Жрецы удивленно уставились на мою грудь — Воистину чудо! Переглянувшись, все жрецы рухнули на колени перед статуей бога —
Все население сарматской столицы спешило на главную площадь к храму бога войны. Город облетела весть о появлении Перерожденного, которого уже дважды касалась длань Ареса. Легендарный жрец и царь Михаил Первый возродился в новом теле и теперь его реинкарнация здесь, в Оливии будет проводить обряд жертвоприношения.
Ажиотаж и всеобщее волнение меня удивили. Я не знал, что являюсь настолько известным человеком. Сарматы старались меня рассмотреть и это им вполне удавалось: я вместе с Арестом стоял на возвышении, на котором находился тот самый меч, который изготовил я лично в прошлой жизни. Та же статуя Ареса была лишь поднята на двухметровом пьедестале.
После принесения в жертву животных пришла пора пленных гуннов, которых было огромное число захвачено на поле боя. Их держали в тюрьмах специально для таких вот жертвоприношений.
Я решил, что такая жертва Аресу неинтересна — Арест! Пусть их по очереди развязывают и дают им меч. Я вытащил свой меч и указал им на пятерых гуннов, ожидавших смерти.
— Интересная идея! — Арест отдал приказ и напротив меня встал гунн, которому вручили гунский меч.
Гунн довольно улыбнулся — ему не придется умирать как овце, к тому же появился шанс убить верховного жреца сарматов, который на удивление спокоен. Пленный сделал ложный выпад, пытаясь настоящим ударом отрубить сармату ногу. Я видел его задумку будто читал книгу. Потому когда гунн присел, я от первого удара не стал шарахаться, выставив лишь блок и сразу же перевел движение клинка в горизонтальной плоскости. Голова противника, чья шея была срезана будто лазерным лучом ровно и быстро, секунд двадцать держалась на месте, пока тело не рухнуло и я ногой направил его шеей к мечу, хлынувшая кровь обильно его оросила и я поднял свой меч вверх — Тебе эти жертвы, Арес!
В небе загрохотал гром и Арест в восторге заорал — Арес услышал и доволен жертвой! — махнув мне рукой, мой друг указал на следующего и я также быстро по очереди убил всех гуннов.
Заметив пристальный взгляд буквально прожигающий мне спину, я оглянулся. Царь, восседающий на троне напротив статуи мрачно смотрел на меня, будто прикидывая как меня лучше разделать топором.
Я кивнул Аресту — Взгляни на царя. Отклик Ареса его точно расстроил.
Арест кинул взгляд на своего царя и развел руками — За власть он свою испугался. Что тут поделать. Сходи, поговори с ним и убеди, что ты не претендуешь на его корону! Прямо сегодня и сходи!
Я кивнул — Уговорил, не хочется иметь такого врага.
—
Я посмотрел на расходящихся сарматов, на носилки, на которых возлежал царь и поморщился — Несмотря на то, что Помпей и Красс давно враждуют и даже препятствуют проведению законов в интересах друг друга, Цезарю удалось примирить их. Цезарь от имени Римской республики признает Птолемея Двенадцатого Авлета фараоном Египта, что будет равносильно отказу от притязаний на Египет с использованием широко известного в Риме подложного завещания Птолемея Одиннадцатого Александра Второго. Согласно этому документу, Египет должен был перейти под власть Рима, подобно тому, как по завещанию Аттала Третьего к Римской республике отошло Пергамское царство. Затем Цезарь втянет Рим в Гальскую войну. Затем придет очередь германских племен, перешедших через Рейн. Римская армия не задержится в Германии и Цезарь предпримет экспедицию в Британию.
Арест довольно улыбнулся — Это же отлично! Значит римлянам будет не до нас!
— Да, это точно. Потом Рим сунется к парфянам и получит по сусалам, потеряв свою армию. Ладно, отправлюсь к царю. Ты в случае чего позаботься о моей семье!
Арест схватил меня за руку — Что за бред! С чего ты вдруг об этом подумал?
— Не знаю, чуйка сработала — Ощущение опасности от посещения царского дворца.
Арест покачал головой — Только не убей нашего царя.
— Я обещаю, что не трону его, пока он не покушается на мою жизнь.
Арест проводил меня до входа во дворец и поспешил к себе, благо его дом стоял неподалеку.
Меня провели на террасу, с которой открывался вид на море. Царь подал мне кубок — Попробуй вина с моих виноградников!
Я выпил терпкое неразбавленное вино и благодарно кивнул — Хорошее вино! Государь, позволь тебя уверить в своей преданности, я не для того прибыл в твою столицу, что бы претендовать на твою власть.
Царь усмехнулся — И ты прости, жрец! Я не могу допустить, что бы моя власть зависела от твоих желаний! Ты умрешь!
— Вот как! — я потянулся к швыряльному ножу, находившемуся у меня в кармашке левого наруча, однако почувствовал как тело меня перестает чувствовать.
— Хороший яд! — удовлетворительно отметил царь, подойдя ко мне и с любопытством глядя мне в глаза — Даже добивать тебя не нужно, сдохнешь сам, а я объявлю о неожиданной смерти народного кумира!
Вбежала царица — Ну как, яд подействовал?
Я горько усмехнулся — да тут явно сговор! Войдя в яр, я всю энергию направил не на лечение — бесполезно, яд почти меня парализовал, а на возможность хоть на несколько секунд дать возможность правой руке выхватить нож и вонзить его в подлого царя. Ура! Я почувствовал что моя рука может действовать. Воткнув в горло своего недруга нож я довольно улыбнулся и прошептал — Каждому да воздастся по делам его!
Царица, увидев падающего супруга, зажимающего рукой рану, вскрикнула и попыталась ему помочь. Однако лезвие вонзилось прямо в артерию и спасти царя теперь могли только боги!