Империя зла
Шрифт:
Некоторое время Серафина стояла молча и неподвижно, словно бы обдумывая что-то. В следующий момент она сделала то, чего от нее никто не ожидал. Шагнув к столу, схватила разложенные на нем фотографии и, прежде чем ее успели остановить, швырнула их за окно, на головы мирно идущих и ничего не подозревающих прохожих.
Возглас изумления и ужаса вырвался у всех троих милиционеров. Один из лейтенантов метнулся к ней, чтобы помешать ей выброситься в окно, но Серафина и не собиралась этого делать. Сложив на груди руки, она стояла и смотрела на дверь, в которую уже
Часть 2
МУТАНТЫ
Серафина проснулась не сразу. Некоторое время она лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к тупой боли в голове. Потом медленно подняла тяжелые веки и огляделась. Все вокруг было белым - белые стены, белые потолки, окна... "Где это я?" - Серафина приподнялась на локте - и тут же противно закружилась голова, к горлу подкатил тошнотворный ком. Постепенно вспоминала все, что с ней произошло. Так значот, она в больнице. Психиатрической. Попросту - в сумасшедшем доме.
Серафина хотела спрыгнуть с кровати и тут только обнаружила, что руки и ноги ее прикованы к цепям, вделанным в стену. Но отчего так болит голова? Не иначе, от укола, который ей сделали в машине, когда везли сюда. "Все, пропала", - такова была ее первая мысль. Она хотела возмущенно закричать, потребовать к себе начальство, но вовремя остановилась, поняв, что подобные трюки здесь не пройдут. Пытаться сейчас что-то предпринять бесполезно. Кричать и спорить тоже не имеет смысла. Это заведение крепче, чем тюрьма. Если из тюрьмы можно послать кассацию с жалобой, то отсюда не пошлешь - от больных не принимают жалоб. Ее просто сгноят здесь, и никто не вспомнит, что жила на свете такая Серафина Хожиняк.
...Серафина откинулась на жесткую подушку и задумалась, глядя в потолок. Так значит, самые худшие ее предположения оправдались. Она старалась не думать о том, что ждет ее впереди, но сердце помимо воли сжималось от страха.
От печальных мыслей Серафину отвлекло какое-то движение справа. Повернув голову, она обнаружила худое лысое существо неопределенного пола с огромными, будто чайные блюдца, глазами, следящее за нею с соседней койки. Оно смотрело некоторое время молча, а потом широко раскрыло беззубый рот и захохотало так оглушительно, что Серафина инстинктивно потянулась зажать уши. Тотчас же со всех сторон эхом откликнулась еще дюжина пронзительных голосов, из-под каждого одеяла стали высовываться лица, похожие на привидения. С трудом можно было догадаться, что лица эти женского пола.
Некоторые больные, так же, как и Серафина, были прикованы к стене цепями, другие разгуливали на свободе, двигаясь медленно, как во сне. Временами они что-то невнятно бормотали и делали руками странные беспорядочные жесты. "Ну и компания!" - ужаснулась Серафина и невольно зажмурила глаза.
Впрочем, лежать ей долго не пришлось. Двери палаты распахнулись и с утренним обходом вошли доктора и санитары в белых халатах. Серафина продолжала лежать неподвижно, уставившись в одну точку, но мелкая противная дрожь охватила ее с ног до головы.
– Ну, эта спокойная, - услышала она голос
– На что жалуетесь?
– наклонившись к ней, мягко спросил высокий худощавый доктор с орлиным профилем и холодными серыми глазами. Глаза эти впивались в собеседника, как буравчики, и видели, казалось, насквозь.
Серафина подняла руку с цепью и буркнула:
– Больно!
– Если будешь хорошо себя вести, этих предосторожностей не будет, - сказал доктор.
– Буду, - снова буркнула Серафина,
– Проверим, - доктор повернулся к санитару и тихо что-то проговорил.
Двое санитаров - дюжие молодцы в халатах - закатали Серафине рукав пижамы и вкололи какую-то дрянь. От нее тут же поплыла голова, а руки и ноги сделались ватными. Потом с нее сняли цепи и поставили на пол. Санитары взяли ее под локти и повели из палаты.
"Что они хотят со мной делать?" - думала Серафина, и ей становилось все страшнее и страшнее. Но тем не менее, пока ее вели по коридору, она с любопытством оглядывалась по сторонам. Кое-где бродили согбенные фигуры в серых халатах видимо, это были спокойные больные, которых выпускали даже в коридор.
В этот-то момент в голове Серафины и созрел план. Нет, она не будет кричать, буянить и требовать справедливости. Ясно, как божий день, что этим делу не поможешь. Она будет сидеть тихо, как мышь, а там обстоятельства покажут, как быть дальше. Тут Серафина подумала о Мики - бедняга, он даже не будет знать, куда ее упрятали. Вся их затея с разоблачением преступников пропала впустую. Хорошо еще, что она успела выбросить в окно фотографии - те, кто успел их увидеть, догадаются, в чем дело, по городу поползут слухи, и люди станут относиться к консервам с недоверием.
Размышления Серафины прервались. Ее привели в небольшую комнату, усадили перед широким зеркалом в стене и набросили на шею простыню.
– Вы что хотите со мной делать?
– не удержавшись, со страхом спросила Серафина.
– Не бойся, никто тебя не съест, - сказал один из санитаров, беря в руки ножницы.
– С длинными волосами здесь не полагается.
– А-а, - облегченно протянула Серафина.
– Как же это тебя угораздило сюда, горе?
– начиная работать ножницами, спросил санитар.
– С начальством не поладила? У нас это бывает. Будешь выступать - из тебя быстро доходягу сделают.
– А я и не буду, - сказала Серафина, с жалостью глядя на падающие на пол свои роскошные пепельные волосы.
– Вот молодец! Не рошци,- посоветовал санитар,родственники влиятельные есть?
– Нету, - покачала головой Серафина.
– Хуже, - разглядывая ее, парень с жалостью прищелкнул языком.
– Ну да не реви. Будешь вести себя тихо - на прогулку выпустят. И ни гу-гу, ясно? Ничего не слышала, никто тебе ничего не говорил.
Серафина всхлипнула, вытерла глаза рукавом и согласно кивнула головой. Санитар пощадил ее красоту, оставил на голове коротенький ежик волос. Она с тоской взглянула на себя в зеркало - еще номер на спину и совсем как в концлагере.