Империя - I
Шрифт:
Якобы, готовилось и русское издание летописи, но с ним почему-то все не получалось. Оно «осталось неоконченным и погибло во время пожара 1812 года» [123], том 2, с.7.
Затем, по каким-то причинам, – интересно было бы выяснить по каким именно, поскольку в [123] об этом точно ничего не сказано, – «подлинник Радзивиловской летописи оказался в личном пользовании тайного советника Н. М. Муравьева… В 1814 году уже после смерти Муравьева
Любопытна причина отказа Оленина вернуть рукопись. Вообще, эта история довольно темная. Рукопись уже была подготовлена к печати «старанием хранителя Публичной Библиотеки А. И. Ермолаева» [123], том 2, с.7. И вместо того, чтобы просто издать ее, Оленин потребовал от Академии Наук 3 тысячи рублей, якобы, для ее издания с цветными иллюстрациями. Деньги ему были выданы. Тем не менее он по-прежнему не возвращал рукопись.
В результате это издание так и не состоялось.
Каким образом рукопись все-таки вновь вернулась в библиотеку Академии Наук, в [123] почему-то не рассказано. А ведь это важный момент. Речь идет как-никак о подлиннике древнейшей русской рукописи, еще ни разу (до этого) не изданном.
Вопрос: а что делали с этой рукописью, пока она находилась в частных руках? На этот вопрос мы дадим предположительный ответ ниже.
5. 3. Датировка Радзивиловской или Кенигсбергской рукописи
Историки датируют основной список «Повести временных лет», – Радзивиловскую летопись, – последним десятилетием XV века, а листы от переплета, то есть, листы, являющиеся частью переплета, а не частью самой рукописи, – восемнадцатым веком [89], с.3. Листы датированы по филиграням.
Однако наш анализ рукописи показывает, что этот список в действительности относится не к XV, а к концу XVIII века.
Начнем с того, что нумерация листов рукописи идет сначала латинскими буквами. Три листа, считая от переплета, пронумерованы буквами «a», «b» «c». А потом, – то есть остальной текст, – арабскими цифрами. Эта нумерация проставлена в правом верхнем углу каждого листах [89], с.3.
Таким образом, рукопись пронумерована вполне естественным для XVIII века способом. Но такая арабская нумерация выглядела бы крайне странно для летописи, составленной на Руси в XV веке. Ведь до середины XVII века в русских рукописях и книгах употребляли, как известно, исключительно церковно-славянскую нумерацию.
Историки предлагают считать, что первоначальная, – самая древняя, якобы, XV века, – нумерация была проставлена церковно-славянскими буквами-цифрами. И якобы, только через пару
Оказывается, еще А. А. Шахматов установил, что «нумерация церковно-славянскими цифрами была сделана после утраты из летописи двух листов… Кроме того нумерация производилась, после того, как листы в конце рукописи были перепутаны. В соответствии с текстом после листа 236 должны следовать листы 239…243, 237, 238, 244 и следующие» [89], с.3.
Причем, как читатель может убедиться лично по фотокопии рукописи [123], этой путаницы листов (после листа 236) не замечают обе нумерации – ни церковно-славянская, ни арабская.
Таким образом, церковно-славянская и арабская нумерации были проставлены уже после того, как рукопись была окончательно переплетена.
Но тогда – вопрос. А когда же был изготовлен сам переплет?
И тут мы с удивлением вспоминаем, что листы от переплета самим историками датируются по филиграням восемнадцатым веком. См. выше.
Отсюда следует, что имеющиеся сегодня в рукописи и церковно-славянская нумерация, и арабская были в действительности проставлены не ранее XVIII века. Но ведь достоверные известия об этой рукописи начинаются именно с XVIII века, когда ее показали Петру и он приказал изготовить копию в 1711 году. См. выше.
Тот факт, что церковно-славянская нумерация, как и арабская, появились лишь после переплета книги в XVIII веке, заставляет заподозрить даже, что настоящая нумерация – была арабской. А имеющаяся церковно-славянская была проставлена лишь с целью «доказать древность» рукописи.
5. 4. Подлог
5. 4. 1. Описание рукописи
Итак, имеющийся сегодня Радзивиловский список был изготовлен в начале XVIII века. Но это еще не все. Дальше начинается самое интересное.
Обратимся к описанию рукописи.
Мы читаем: «Рукопись состоит из 32 тетрадей, из которых 28 по 8 листов, две по 6 (листы 1…6 и 242…247), одна 10 листов (листы 232…241) и одна 4 листа (листы 248…251)» [89], c.4.
Это, на первый взгляд, точное, академическое описание рукописи вроде бы призвано дать полное представление о разбиении рукописи на тетради. По нему должно быть ясно – какие листы рукописи являются парными, то есть составляют ОДИН разворот тетради, то есть единый кусок бумаги. Несколько вложенных друг в друга разворотов составляют тетрадь. А стопка тетрадей составляет книгу. Как правило, во всех тетрадях – одинаковое количество разворотов. В данном случае стандартным числом является 4 разворота, то есть 8 листов. Изучив структуру тетрадей Радзивиловской летописи, А. А.Шахматов пишет: «Ясно, что в тетради было по восемь листов» [130], с.4.