Империя - I

Носовский Глеб Владимирович

И может быть, зря. Возможно, Орбини прав.

В самом деле, напомним, что в книге [5] мы показали, что даже сами названия Шотландии и Ирландии тесно связаны с Русью. В частности, «Шотландия» – Скотия – это одно из древних названий Скифии и уехало на запад в результате переноса карт. См. [5] и ниже «скандинавскую главу». Более того, в том же средневековом Атласе Принца Оранжского [64] наибольшая из областей Шотландии называется именем Ross, то есть Росс.

См. рис. 1.

Поэтому вероятным критикам Орбини следует быть аккуратнее с возможными обвинениями его в якобы «нелепых» утверждениях.

Упорный оппонент возможно продолжит сопротивление примерно так.

Ну хорошо, – скажет он, – пусть средневековые скандинавы действительно говорят то же, что и Орбини. Пусть.

Но если это правда, то почему об этом было так прочно забыто в XVIII-XIX веках? Наверное, в это время историческая наука настолько выросла и продвинулась вперед, что образованные люди XIX века уже не могли серьезно относиться к таким «россказням», какие преподносит нам Орбини.

Оказывается однако, что и в XIX веке были серьезные ученые, которые указывали на те же исторические факты, что и Орбини. К их числу относятся, например, известный историк А. Д. Чертков [56] и известный философ и ученый А. С. Хомяков [63]. Мы не будем здесь подробно излагать их данные, поскольку они в значительной степени покрываются книгой Орбини.

4. Наша концепция объясняет книгу Орбини

С точки зрения скалигеровской истории книга Орбини выглядит нелепо.

Наша концепция позволяет по-новому взглянуть на его труд. Он становится не таким уж странным. Более того, – естественным. В самом деле, если «монгольское» – великое завоевание в значительной степени было славянским, то нет ничего удивительного, что у многих западно-европейских народов есть часть славянской крови. Что, собственно, и утверждает Орбини.

В то же время, наша концепция не нуждается в подтверждении книгой Орбини.

Скорее наоборот, именно его утверждения о происхождении многих западно-европейских народов от славян становятся осмысленными только в рамках нашей Новой Хронологии, основанной на статистических результатах [1]…[5].

Еще раз напомним читателю, что Орбини, скорее всего, западно-европейский автор. Его мнение – это мнение средневекового западно-европейца. Оно заслуживает внимания.

5. Одни воевали и побеждали, а другие проигрывали, но писали историю

Орбини начинает свою книгу с глубокой и, как мы теперь понимаем, совершенно верной, мысли.

Одни воевали, а другие писали историю.

Мы кратко сформулировали ее современным языком.

Для полноты процитируем здесь и один из соответствующих фрагментов у Орбини. Напомним, что книга Орбини была опубликована в 1601 году.

«Никакоже удивительно есть, что слава народа Славянского, ныне не так

ясна, как оной довлело разславитися по Вселенней. Ежели бы сей народ, так достаточен был людми учеными и книжными, как был доволен военными и превосходительными оружием; тоб ни един другой народ во Вселенней, был в пример имени Славянскому. А что протчие народы, которые зело были нижше его, ныне велми себя прославляют, то не ради чего иного, токмо чрез бывших в их народе людей ученых» [78], с.1.

Читая сегодня исторические хроники, мы неизбежно оказываемся под влиянием национально-субъективного взгляда летописца на происходящее. Каждый хронист естественно старался представить свой народ в наиболее выгодном свете. Битвы, где побеждали его соплеменники, – может быть даже незначительные, – он описывал особенно ярко. Другие сражения, может быть гораздо более важные и решающие, но где его народ проигрывал, хронист излагал скупо или даже вообще мог скромно умолчать о них.

Это естественно. И всем понятно. Но возможно не все отдают себе отчет, что об этом нужно постоянно помнить при чтении старых хроник.

Орбини замечает далее, что наличие в государстве исторической школы, труды которой дошли до нас, и военные победы этого государства, – как правило, две вещи, друг с другом не связанные. Бывало так, что наиболее удачливые в военном отношении империи не создавали собственной пышной истории. И наоборот, слабые в военном отношении государства иногда компенсировали этот недостаток написанием исторических хроник, весьма преувеличивающих их военную мощь и историческое значение. Не могли победить на поле боя, – приходилось побеждать на бумаге. Особенно эта практика была распространена в средние века, когда грамотность была редкостью. И далеко не везде существовали исторические школы.

Замечание Орбини состоит в том, что в славянских странах своей крупной исторической школы в прошлом не было. Или ее труды до нас, и, кстати, до Орбини не дошли. В силу тех или иных причин. Например, были уничтожены в эпоху Реформации XVI-XVII веков. В то время, как в других странах, – и в первую очередь, в Италии, – такие исторические школы существовали. И сегодня мы учим древнюю историю в значительной мере опираясь на точку зрения этих школ XVII-XVIII веков.

Именно этим объясняется, что на протяжении всей «античности» итальянский Рим якобы безраздельно господствовал, – но лишь на бумаге, – над всем тогдашним миром. И его бумажные железные легионы сурово давили бумажных варваров – германцев, славян и прочих.

Недаром говорят: «Бумага все терпит».

Такие «бумажные теории» бывают далеко не безобидными. Некоторые доверчивые почитатели «могучей древнеитальянской истории» пытались уже в нашем веке возродить былой дух Римской, якобы, итальянской империи. Яркий пример – Муссолини. Красивый, но бумажный миф столкнулся с грубой реальностью. Что произошло дальше – хорошо известно.