Императорский отбор

Чехин Сергей Николаевич

Каминский развел руками – мол, виноват, ваше величество, старался как мог в поте лица.

– Следующий в списке – господин Ворон.

Бородатый здоровяк улыбнулся, как ребенок, и кивнул – мол, слушайте все, сейчас меня хвалить будут.

– В итоге рассмотрено три дела. Первое – незаконная охота в барских угодьях. Приговор – ссылка в Сибирь. Второе – воровство припасов из хозяйских закромов. Приговор – три года каторги. Третье – порча посевов с отягчающими обстоятельствами. Холопская дочка ненадежно заперла загон, коровы выбрались на волю и съели половину капусты. С учетом крайней тяжести

вреда, преступницу приговорили к обезглавливанию.

Тут даже Гессен нахмурился, а зрители невольно ахнули.

– Но так как смертная казнь применяется лишь в исключительных случаях, дело пересмотрели и решение изменили на порку розгами.

Аж от сердца отлегло, хотя лишняя доза ярости будет не лишней в конкурентной борьбе. Но тут возник иной вопрос – я же рассмотрел как минимум четыре дела, почему тогда до сих пор не объявили? Или же мое расследование и вовсе аннулировали из-за случившегося? Да, победителей у промежуточных этапов нет, но император наверняка сделает выводы о проделанной работе.

– На четвертой строчке – господин Щедрин с двумя делами.

– Всего-то, – немец хмыкнул. – Вижу, ваше сиятельство не особо усердствовал.

Руслан проглотил оскорбление – нарываться на опытного убийцу ему явно не хотелось.

– Дело номер один – убийство матерью своего дитя. Дело номер два – изнасилование отцом родной дочери. Ввиду особой серьезности все материалы переданы в столичную жандармерию, однако собранные улики и проведенные допросы помогут быстро предать виновных справедливому суду. Несмотря на малое количество вердиктов, их важность сложно переоценить.

Собравшиеся с почтением закивали, в то время как Щедрин волком смотрел в мою сторону и сердито сопел.

– И на последнем месте – господин Титов, чье расследование полностью засекречено тайной канцелярией и потому не может обсуждаться при свидетелях. На этом у меня все. Следующее испытание будет объявлено послезавтра.

Наконец-то долгожданный отдых. Я специально выждал, пока зал не опустеет, чтобы ненароком не столкнуться с пухлым «воздыхателем». Но стоило шагнуть за порог, как Руслан заступил мне дорогу и в гневе выкрикнул:

– Я требую сатисфакции! Немедля!

– Послушай… – произнес, едва ворочая языком – рана еще болела, а усталость и стресс давили на плечи.

– Послушайте! Мы с вами на брудершафт не пили!

– Послушайте, уважаемый. Я не могу раскрывать все детали, но поверьте – ваш дядюшка получил по заслугам.

– Ч-что?! – Щедрин покраснел, как помидор. – Да как вы смеете?! Мы идем к барьеру сейчас же! Выбирайте оружие, сударь!

– Я не могу пойти сейчас, – с трудом удержался от зевка.

– То есть, вы отказываетесь?

На шум потихоньку стекались зеваки, в том числе и женишки. Любой поединок смотрится лучше, если перед ним стороны как следует поссорились. Это как треш-ток в ММА – для пущего интереса публику нужно разогреть задолго до самого боя.

– Нет, не отказываюсь. Я принимаю ваш вызов, просто не сегодня.

– А когда? Завтра?

– Завтра я хотел бы выспаться и подлечиться. Мне, если что, плечо прострелили. Догадаетесь, кто?

– Что за намеки?! – толстяк стал еще краснее – будь он постарше, и наверняка словил бы инфаркт от нервного перенапряжения. –

Как вы смеете бросаться такими обвинениями?! Мой дядя – самых честных правил!

– И все же, мне нужен отдых. Дуэль не волк – в лес не убежит.

Щедрин смахнул пот со лба платочком и засопел.

– Тогда послезавтра!

– Послезавтра – испытание.

– Тогда – на третий день!

– А может через недельку. Глядишь, дело рассекретят – и вообще не придется сражаться.

– Это почему же? – в визгливом голосе неожиданно скользнула сталь.

– Потому что вы узнаете правду и многое переосмыслите.

Впрочем, для мыслительной деятельности в черепушке помещика, похоже, не хватало мощностей. И он воспринял завуалированный ответ за очередное оскорбление и не удержался от пощечины. Меня эти шлепки порядком доконали, и прежде чем обидчик прокричал новый вызов на поединок, я чуть присел, резко выпрямился и захлопнул ему пасть точным апперкотом.

Если грамотно приложить силу, даже ребенок сможет усадить взрослого на задницу. Щедрин закачался, плюхнулся на колени и замахал ладошкой перед лицом, точно обморочная барышня. И прежде чем соперник собрал глаза в кучу, я сунул раненую руку в карман, чтобы хоть немного облегчить боль в плече, и прошел мимо.

Удачный удар и эффектный отход привлекли немало внимания – особенно среди прекрасной половины дворца. Человеческие женщины шептались на ушко, прикрывшись веером, а вампирши смотрели так, словно прямо сейчас хотели меня обратить. Я же так устал, что больше всего на свете мечтал завалиться на диван и проспать целые сутки, однако еще слишком много вопросов требовали ответов. По возвращению домой отослал горничную за едой, а сам сел за стол напротив Альберта и тихо произнес.

– В усадьбе я кое-что нашел. Револьвер, весь покрытый церковными письменами.

– Оружие последних клириков, – старик с интересом прищурился. – Именно им мы принудили упырей к миру и порядку.

– Я… – впопыхах прикинул, что можно говорить, а что стоит умолчать, – выстрелил из него. Письмена засветились, а вместо пули вылетела золотая искра.

– Этого не может быть.

– Но это было. Зачем мне врать?

– Где теперь револьвер?

– Забрали следователи.

– Хм… – наставник в задумчивости сжал кончик уса. – Для владения таким оружием нужен столь же мощный дух и колдовская сила. Ни у Трофима, ни тем паче у тебя такой силы нет. В лучшем случае ты бы посветил дулом, как фонариком. Но выстрел… исключено. Если же ты каким-то образом развил в себе невиданный талант – покажи его здесь и сейчас.

– Со «здесь и сейчас» будут проблемы. Дар пробуждается только в момент смертельной опасности. Возможно, вы знаете об этом больше – потому и обратился за помощью. Хотелось бы освоить навык пораньше, а то у меня через день то дуэли, то… иные приключения.

– По словам сложно судить, я должен увидеть. Так что выкрои свободную минутку и сразись с тем жирдяем. А я понаблюдаю и прикину, что к чему.

– Ладно, – откинулся на спинку и шумно выдохнул. – Покоя мне, похоже, не видать.

– На том свете отдохнешь, – Альберт встал и взял со стола цилиндр. – Я схожу в библиотеку – поищу похожие случаи, а ты пока готовься.