Императорский отбор
Шрифт:
Но и здесь не нашел горничную – куда, черт возьми, она запропастилась? Повторив прием со сквозняком, обнаружил еще один люк – куда более широкий и обложенный каменной плиткой для маскировки под пол. Еще недавно он был заперт на три замка, но чугунные язычки толщиною в указательный палец кто-то порвал, точно пластилин.
Напрягши остатки сил, отбросил тяжеленную крышку в сторону и спустился по приставной лестнице. Лаз вел в подземный туннель с кирпичными арками наподобие тех, которыми укрепляют подземные речки. Впереди виднелась стальная переборка с дверью, явно снятая с боевого корабля. Поворотное колесо срезали,
Едва открыл ее, как мне в грудь уставилось дуло револьвера. Я аж икнул с перепуга и мысленно попрощался с жизнью, и лишь потом заметил, что оружие закреплено на станине, а от нее тянется едва заметный тросик. Ловушка-самострел – стоило горничной открыть люк, как грянул выстрел – возможно, именно его и слышал ночью.
Худшие опасения подтвердились – у порога темнели кляксы засохшей крови. Несколько метров они падали частой капелью – очевидно, горничная шла сама, однако у следующей двери капли превратились в рваную бурую линию. Кто-то волоком затащил раненую вампиршу в соседнюю комнату и заперся на все замки и засовы. К счастью, путь преграждала не бронированная переборка, а дубовая.
Я отошел подальше, уложил ствол на сгиб левого локтя и навелся на петли, используя тонкий луч света как лазерный прицел. Пришлось разрядить барабан, но препятствие поддалось с первого же толчка. Со скрипом отодвинув доски плечом, я оказался в широком каменном мешке, сплошь заставленным неведомыми устройствами.
Больше всего они напоминали перегонный завод – медные баки, реторты и перегонные кубы переплетались змеевиками, проводами и гофрированными рукавами, вот только делали тут явно не самогон. На прозекторском столе посреди помещения лежала раздетая догола служанка, прикованная за руки, ноги и шею серебряными кандалами.
В рану на груди вставили трубку, в разрезанные вены на запястьях – иглы с длинными шлангами. Рядом с панелью управления, сплошь усеянной вентилями, тумблерами и рычагами, стоял Парамонов в замызганном фартуке, и намертво въевшаяся в ткань кровь четко давала понять, что Карина – далеко не первая жертва безумца.
– О, вот и ты, – старик обернулся и направил на меня кольт. – Подойди сюда, будь добр. Поработай помпой, пока я запущу этот прелестный агрегат. Я слишком слаб и стар, а проклятый насос постоянно заедает… Но это пустяки – сегодня я наконец-то заполучил главный ингредиент для своего эликсира. Сегодня я обрету вечную молодость и нечеловеческую силу. Сегодня я стану одним из них, – скрюченные пальцы скользнули по бледному животу. – А ты можешь присоединиться. А можешь умереть – выбор за тобой. Но сперва откачай эту чертову кровь, не то я прострелю тебе колени.
– Трофим?.. – девушка приоткрыла глаза и сжала кулаки – лицо исказила боль, а из-под браслетов вздымался тонкий дымок. – Беги отсюда… Беги и расскажи все Анхальтам…
– Заткнись! – Пантелей схватился за трубку и вогнал серебряный наконечник еще глубже. Вампирша рыкнула, изогнулась дугой и засучила ногами так, что затрясся весь стол.
– Отойди от нее, – прорычал, глядя исподлобья на мучителя.
– А то что? У тебя нет патронов – уж я-то грохот Искупителя ни с чем не спутаю. А своим фонариком
– Да пошел ты…
Это было глупо – в сложившихся условиях лучше не нарываться, а наоборот – пойти на уступки, притупить внимание и напасть исподтишка. Но после всего пережитого и увиденного мне меньше всего хотелось сюсюкаться и строить из себя дипломата. И дерзость не осталась безнаказанной – грянул выстрел, и в плечо точно вонзился раскаленный штырь.
Я стиснул зубы и рухнул на колено, силясь исцелить рану или хотя бы ослабить боль, но, похоже, вся магия ушла на помощников злодея, а его самого не приголубил бы даже фонариком. Зато он не без удовольствия саданул мне рукоятью по голове и ткнул раскаленное дуло в висок, как клеймо.
– Пошел, свинья! Качай!
Ничего не оставалось, кроме как подойти к стоящему около пульта насосу и навалиться на рычаг. Машина гулко ухнула и послышался омерзительный чавкающий звук, будто великан всосал суп через соломинку. Трубки и шланги наполнились темной кровью, Карина облизнула пересохшие губы, тяжело и часто задышала и точно в страстном припадке повернула голову набок, разметав рыжие локоны по блестящей стали. Вот только вряд ли ей доставляла удовольствие медленно утекающая жизнь.
– Быстрее! – старик ткнул стволом под ребра.
– Качаю, как могу, – не сдержался, чтобы не огрызнуться. – Нечего было стрелять.
– Заткнись! – очередной тычок. – И смотри не рыпайся – я слежу за тобой, ничтожество.
Барин склонился над пультом, одной рукой колдуя над переключателями, а второй держа меня на мушке. Я же в это время внимательно изучал устройство – кровь из груди качалась напрямую в прорезиненный кожаный мешок на потолке – этакий главный распределитель, из которого уже подавалась в медный бак с иллюминатором на крышке. А вот трубки из вен сперва соединялись меж собой, а уж потом по широкому шлангу поступали в мешок.
– Вы это сами придумали? – спросил как бы невзначай, попутно ища способ выбраться из западни.
– Тебе-то что? – проворчал Пантелей. – Не мешай.
– Да просто интересно. Никогда не видел столь сложной машины. Она словно прибыла прямиком из будущего.
Мучитель крякнул и расплылся в самодовольной улыбке. Как и для любого маньяка, эго для него – самая чувствительная эрогенная зона. Достаточно добавить немного лести, и ублюдок сразу сменит гнев на милость. Многие считают, что голливудский прием, когда в финале злодей в подробностях выдает свои планы – глупое клише, однако оно не лишено под собой глубокого психологического базиса. Маньяк всегда хочет поделиться своим замыслом, потому что видит в нем искру столь необходимой гениальности.
– Если честно, это технология упыриных алхимиков. Я случайно нашел ее описание в барахле одного клирика – покупал револьвер, а скарб достался в подарок. Древний манускрипт едва удалось расшифровать – благо в нем достаточно рисунков и гравюр.
– Удивительно. Теперь я понимаю, почему вы решили стать одним из них. Однако ваш секретарь, как мне показалось, не разделял ваших стремлений.
– Во-первых, я ничего ему не сказал. Во-вторых, он догматик и дурак, а я смотрю в будущее. Просто представь мир, где каждый станет вампиром. И обретет вечную жизнь, могущество и власть!