Император
Шрифт:
— Нет, — мужчина начал трястись. — Она не сломалась.
Блядь, нет, она не сломалась. Не его свирепая королева воин.
Данте не спрашивал номер. После стольких лет игры он достаточно хорошо знал, как все работает. Номер был бы тупиком.
— Ты должен рассказать мне что-нибудь, если хочешь жить, — сказал Данте певучим голосом, увидев стрелки на своих металлических часах.
— Я просто знаю, что он работал в группе, хорошо? — мужчина задыхался, обильно
Несколько посетителей в ресторане посмотрели на стол, на мужчин и на пистолет на столе, прежде чем отвернуться. Все знали, что это заведение Наряда.
Данте усмехнулся.
— Видишь, вот в чем ты ошибаешься, Гилберт. Ты разрешил своим людям истязать пятнадцатилетнего ребенка. — он наклонился вперед, ярость внутри него закипела. — Ты знал, что она моя?
Глаза другого мужчины расширились, когда он зашипел.
— Нет нет. Клянусь, я не знал, что она твоя. Если бы я знал, я бы никогда не взялся за эту работу.
Данте взял салфетку и вытер рот.
— Ну, по крайней мере, ты точно знаешь, почему умираешь. Прощай, ублюдок.
Он увидел, как мужчина затрясся, содрогнулся и упал на стол, изо рта у него выступила белая пена. Данте кивнул менеджеру, бросив пачку наличных официанту.
— Скажите шеф-повару, что еда была восхитительной. И оставьте сдачу.
В то время как все мужчины, участвовавшие в ее пытках, были мертвы, заказчик все еще находился на свободе. И Данте не собирался отдыхать, пока не найдет его.
***
Прошел месяц.
Данте больше ее не видел, по крайней мере, там, где она могла его увидеть. Он отправился в Порт Теней, чтобы проверить квартиру, в которой она будет жить, и ее район, классы, которые она будет посещать, и ее профессоров. Он снял квартиру в доме Тристана и велел ему присматривать за ней, когда он будет в городе. Довольный, он вернулся домой, надеясь увидеть ее перед отъездом.
Но в последний месяц она редко выходила из квартиры. Он знал, что сделал ей больно, от чего его боль кровоточила ещё сильнее. Только через ее мать он узнал день, когда она получила диплом и собрала чемоданы. Он видел, как ее мама и Вин высадили ее в аэропорту, проверил, когда ее самолет приземлился на своем телефоне и позвонил парню, которого заселил в квартире напротив нее, и подтвердил, что она благополучно прилетела.
Он больше не увидит ее. Он отпустит ее и позволит жить своей жизнью. Но будь он проклят, если когда-нибудь позволит кому-нибудь сокрушить ее дух.
И как только она физически оказалась вдали от гнева отца, Данте пошел торговаться с дьяволом.
***
— Где Дэмиен? — Данте ворвался в кабинет отца, хлопнув ладонями по столу.
Его отец нахмурился.
—
Он вселил в себя гнев, черный, горький.
— Прекрати это дерьмо. Где он?
Лоренцо Марони моргнул, откинувшись на спинку кресла.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь.
Данте вздохнул, требуя от себя всего терпения.
— Я поехал к нему, только чтобы навестить, пока огонь сжигал чертову собственность. Почему каждый дом, в котором он находится, сгорает, а? Я часами искал его среди тел и выживших, и его там не оказалось. Так что, дорогой отец, где, черт возьми, мой брат?!
Он увидел, как его отец схватил телефон со стола, встал, набрал кому-то и начал расхаживать. Данте ждал, кислота в его венах просто смотрела на человека, пожирающего его заживо.
— Дэмиен Марони, — рявкнул его отец в трубку. — Где он? — пауза. — Нет, его нет на объекте. Был пожар. — пауза. — Да, я хочу, чтобы его нашли. — он повернулся к Данте, его глаза были спокойны. — Я не знаю, где он, но его найдут.
Данте наклонился вперед, его взгляд был безжалостен на мужчине.
— Тебе лучше надеятся на это, отец. Или у нас с тобой будет совсем другой разговор.
— Не смей угрожать мне.
Данте молчал, позволяя своим глазам говорить, каждая капля ненависти, которую он испытывал к этому человеку и к самому себе, становилась для него видимой.
— Если ты не найдешь моего брата, мне нечего терять, — тихо сказал ему Данте.
— Она в моих руках, — сказал ему отец. — Ты глупо привязан к ней. И она в моих руках, сын.
Данте намеренно слегка ухмыльнулся.
— Хорошо. И тебе лучше позаботиться, чтобы с ней ничего не случилось.
— Или же?
— Или я уйду.
Тишина между ними была напряженной. Данте никогда раньше не делал такой угрозы. Но раньше он не был готов. А сейчас был.
— Ты не можешь уйти, — Ищейка Марони вошел в его пространство, его палец указывал на грудь, его глаза были недоверчивыми.
— Я могу и я уйду, — сказал он отцу, схватив палец и сжав его. — Если хоть один волосок на ее голове пострадает, я уйду. Все твоё наследие разрушится. Лоренцо Ищейка Марони станет не чем иным, как пищей для сплетен без наследника.
— Я бы убил тебя раньше.
Как и ожидалось.
— И между тобой и Тристаном ничего не будет, – сообщил Данте отцу. — Теперь, когда он стал взрослым, почему ты думаешь, что все еще жив, отец?
Это потрясло его. Он увидел это.
Данте похлопал его по плечу.
— Думать, что она пешка, было твоей самой большой ошибкой, старик. Так что, скажи своим сторожевым псам, чтобы они охраняли ее. Если она заработает хотя бы порез, это окажется на твоей репутации и на кону твоя шея.