Император Валгаллы
Шрифт:
Громко сигналя, толпу бегущих рассекла грузовая платформа. С ее помощью кто-то из участников марша, видимо, надеялся протаранить ворота. Но машину опередил человек. Женьке почудилось, что этот парень с длинными волосами в светлых джинсах и белой рубахе явился ниоткуда, просто возник на той стороне — и все. Очутился рядом с охранником, ударил его кулаком в лицо, и миротворец грохнулся на землю. Только тогда Женька поняла, что это Ланьер. Он рванул дверь будочки, сбил с ног растерявшегося миротворца. И почти сразу ворота стали отворяться.
Когда первые
— Врата! Мы открыли врата! — вопили вокруг, ликуя.
Участники марша неслись со всех сторон, широко разлившийся поток пытался стечь в одно устье полуоткрытых ворот. Женька проскочила на территорию базы одной из первых. Заметила лежащего на земле миротворца. Каска слетела с его головы, и на серой, лишенной растительности земле, растеклось небольшое черное пятно. Б следующий миг его заслонили штурмующие базу.
«Что это с ним?!» — изумилась Женька.
A из одноэтажного домика выбегали и строились миротворцы. Все в новенькой хамелеоновой форме. И с автоматами.
«Неужели они будут стрелять?» — изумилась Женька.
— Мы будем стрелять! Мы будем! — закричал офицер, будто только и дожидался ее немого вопроса.
Но тут, рыкнув, грузовая платформа наконец пробила так и не успевшие открыться ворота, опередила бегущих и понеслась на миротворцев.
— Огонь! — крикнул срывающимся голосом офицер и отпрыгнул в сторону.
Женька услышала три или четыре выстрела — не больше. А потом миротворцы кинулись наутек.
Грузовая платформа с грохотом обрушила ворота ангара. Несколько парней из «марширующих» поймали офицера. С него сорвали каску и нагрудник, порвали рукав хамелеоновой формы. Какой-то здоровяк в чёрной майке влепил пленнику пощечину.
— Стойте! — закричала Женька. — Не бейте его! Мы все обнимемся. Так велел команданте.
И она, оттолкнув здоровяка в черном, в самом деле обняла офицера. Остальные тоже начали его обнимать.
— Что вам нужно? — спросил миротворец дрожащим голосом. Одна щека у него припухла, на губе была кровь.
— Ты можешь открыть склад?
— Могу... но только наружную дверь. От внутренних помещений у меня нет ключей.
— Открывай! — приказал парень в черной майке.
— Открывай! — подхватили остальные.
Внутри бетонной коробки склада было прохладно, даже зябко. У полуголых девчонок и парней, ворвавшихся внутрь, невольно начали клацать зубы. Они оглядывали унылые коридоры, освещенные вечными фонарями, с варикозными жгутами кабелей, тянувшимися неизвестно откуда и куда, и невольно жались друг к другу, робея. Их порыв улетучился почти мгновенно. Немедленно захотелось назад, наружу, на жаркий воздух из этой ледяной атмосферы.
— Вот вам... вот вам... вот вам... — приговаривала Женька, развешивая на одинаковые металлические ручки флажки с надписями «Мир дикарям».
Многие пытались открыть двери наугад, но все были заперты.
Какой-то парень принялся
Следом истошно взвыла сирена, мигнули и погасли вечные фонари, а когда снова зажглись, воздух сделался непрозрачным, желтовато-коричневым и горьким на вкус.
— Назад! К выходу! — завопил кто-то. — Назад! Не дышать!
Все побежали, напрасно пытаясь сдавить ладонями рты,, укрыть лицо сорванными с тел майками или пропитанными потом платками. Женька ринулась вслед за другими, упала, ободрала колени, снова побежала. Сирена продолжала надрывно выть.
Когда она выскочила из складского барака, то увидела, что все «марширующие» несутся уже далеко впереди, а рядом нет никого. Женька глотнула жаркого чистого воздуха. Страх почти сразу исчез. Она даже вспомнила, что раненый так и остался там, в коридоре, но не могла себя заставить повернуть назад. Пошатываясь, она брела к воротам. У нее подгибались колени. Она видела, как улепетывают другие, как медленно выезжает из ангара грузовая платформа и, поднимая облако пыли, так же медленно катится ей наперерез.
— Женя! — окликнул ее Поль Ланьер. — Давай к нам! — И протянул ей руку.
Он легко, как ребенка, поднял ее наверх. Она уселась прямо на пол. Девица в ажурном купальнике протянула Женьке бутылку с водой. Вторая — в одних ярко-синих трусиках — одарила яблоком.
— Что с тобой случилось? — спросил Поль. — На тебе лица нет.
— Мне стало так страшно. Я думала... там отравляющий газ. Во рту до сих пор этот мерзкий вкус. Я чуть не умерла. Что это было?
— Эликсир паники. Не слышала про такой? Довольно безобидная штука. Иногда вызывает рвоту и понос. Но стоит пару раз вдохнуть эту дрянь, и человека охватывает смертельный ужас. Когда-то его применяли при разгоне демонстраций.
Поль поднял Женьку с пола и усадил на свернутый спальник. Когда проезжали ворота, она не утерпела и глянула в ту сторону, где прежде лежало тело миротворца. Сейчас его уже не было. Осталось только черное пятно.
Женька слышала, как над дорогой разносится голос Тутмоса, — нельзя было понять, где стоит команданте и поэтому его гремящий голос казался гласом, звучащим свыше:
— Друзья, мы очистили это место! Оно было осквернено войной, мы сделали его зоной мира.
У дороги, поддерживая друг друга, стояли рен Сироткин и полковник. Полковник Скотт держался за сердце.
— Остановите! — приказал Поль водителю. — Мы должны забрать этих милых старичков.
Платформа застыла, Поль спрыгнул и подошел к Сироткину.
— По-моему, вам хватит идти пешком.
— Мне кажется, я там буду не совсем уместен, — заметил рен. — Если бы я был моложе лет на тридцать! — рен посмотрел на двух полуголых девиц на платформе.
— Ерунда! Ты заслужил столь прекрасное обрамление. Полковник, а вы? — повернулся к Скотту Поль. — Всё ещё равнодушны к прекрасному полу? Или как?