Император поневоле
Шрифт:
– Раз уж нельзя посмотреть постановку, поехали, что ли в Академию?
– Поехали.
– Преувеличенно бодро, произнес сержант, хотя на самом деле сожалел о невозможности отметить столь знаменательное событие в кругу своих боевых товарищей и друзей.
Выйдя из Зимнего на Дворцовую площадь, сержант повел молодого человека на стоянку, где в ожидании героев стояли несколько десятков кабриолетов. Разместившись в одном из них, они сразу же направились в Академию, расположенную
Спустя пару часов, покинув электрокар у парадной лестницы старомодного здания, выполненного в стиле ампир, Бобер с сержантом оглядели пятиэтажное здание и не торопясь направились к проходной, где их остановили курсанты из дежурной службы.
– Предъявите ваши документы!
– Рявкнул детина, с нашивками ефрейтора и знаком третьего курса на груди, выполняющего обязанности помощника оперативного дежурного.
Предъявив документы, сержант поволок своего подопечного на второй этаж, где располагалась приемная комиссия и совершенно неожиданно они на лестнице столкнулись с капитаном Бравковым.
– Ну, наконец, и вы пожаловали! Я вас уже давно дожидаюсь. Пойдемте скорее, пока члены приемной комиссии на обед не разбежались! Ищи их потом...
– Радостно воскликнул офицер, непроизвольно косясь на новенькие ордена.
– Кстати Синица, я тебе тут вакантную должность старшины предложить хочу.
– Пойдешь или нет?
– Господин капитан, вынужден отказаться от предложенной вами должности.
– С ехидной усмешкой, высказался сержант, глядя на изумленного офицера.
– Ты, что с фикуса навернулся?
– Никак нет!
– Так, какого рожна?
– Господин капитан, согласно Президентского указа, я зачислен в Академию на десантно-штурмовой факультет и по этой причине не могу пойти на предлагаемое вами теплое место.
– Да, ладно, не верю...
– Убедитесь сами.
– Ответил еще сильнее ухмыляющийся сержант, протягивая капитан, президентское распоряжение.
– Действительно...
– Протянул офицер, рассматривая документ о зачислении сержанта Синицы в Академию, подписанную Президентом страны.
– Ладно, курсанты, пошли.
Поднявшись на второй этаж, капитан довел бойцов до двери приемной комиссии и молча, указал пальцем на Бобра.
Недолго думая, молодой человек достал свои документы и вошел в кабинет, где сидели офицеры с серьезными минами на лицах. Подойдя ближе к ним, молодой человек громко представился:
– Рядовой Павел Бобров явился для зачисления на разведывательно-диверсионный факультет.
– Это мы еще посмотрим, годишься ли ты или нет. Окончательное решение будем принимать мы.
– Сурово ответил совершенно седой полковник с многочисленными орденскими планками на
– Давай свои бумаги.
Взяв папку с документами, старший офицер внимательно перечитал и спустя несколько минут углубленного чтения передал для ознакомления остальным своим коллегам. Когда последний член комиссии отложил документы Бобра, седой полковник посмотрел на стоящий перед ним монитор и нехотя сказал, обращаясь к молодому человеку:
– В общем, так рядовой. Мы принимаем тебя в РДФ, но только с испытательным сроком на три месяца. Если не справишься, будешь незамедлительно переведен в другое место. Ты меня понял?
– Я был бы только рад, если бы меня вообще демобилизовали.
– Не выдержав, высказал свое мнение Бобер, но увидев хищно блеснувшие глаза полковника, прикусил язык и замолчал.
– Ты, это зря сказал. Теперь, я весь твой испытательный срок буду тобой заниматься лично.
– Совершенно нейтральным голосом, проговорил седой офицер и, оглядев ухмыляющихся членов комиссии, отдал команду рядовому:
– Пусть зайдет твой куратор капитан Бравков. Свободен сопляк.
Покрываясь холодным потом, в предчувствии больших неприятностей, Бобер вылетел из кабинета и, остановившись возле своего куратора, скороговоркой произнес:
– Господин капитан, вас хочет видеть совсем седой полковник.
– Неужели сам Константин Георгиевич Гудза, по прозвищу Дикий Вепрь?!
– Ошеломленно переспросил Бравков, рассматривая взмыленного подчиненного.
– Не знаю, но он там единственный полковник, другие ниже его по званию.
– Ладно, сейчас разберемся.
– Подобравшись, ответил капитан и решительно вошел в кабинет.
Не выходил он долго, но когда он осторожно вышел, от его лица раскрасневшегося можно было смело поджигать спички. Оглядев Бобра с головы до ног, от чего у молодого человека сердце ухнуло ниже пяток, произнес:
– Сержант Синица, твоя очередь.
На этот раз, дело ограничилось пятью минутами, которые показались вечностью для Бобра, стоящего рядом с напряженным капитаном, но вот дверь открылась, и из нее вышел радостно улыбающийся сержант.
– Я вижу у тебя все в порядке.
– Озвучил общее мнение Бравков, оставаясь все таким же раскрасневшимся.
– У меня все отлично. Председатель комиссии обещался запросить мое личное дело из части, так что, я принят по всем статьям и теперь являюсь полноценным курсантом Академии ВКС России. Мало того, буду заместителем командира учебного взвода.
– Поздравляю.
– Спасибо господин капитан!
– Искренне радуясь, поблагодарил Синица и, повертев головой по сторонам, поинтересовался: