Император поневоле
Шрифт:
– Пошли к тебе в номер, у нас будет серьезный разговор.
Пожав плечами, молодой человек легонько отстранил в сторону горничную и повел своего гостя в свои апартаменты.
Оказавшись внутри, капитан с некой ностальгией во взгляде оглядел окружающую обстановку, но быстро взяв себя в руки, прошелся до кожаного кресла и, разместившись в нем, обратился к Бобру:
– Парень, я не хотел этого при посторонних говорить, но запомни, я твой должник до конца жизни.
– С какой радости?
–
– Видишь ли, за выявление такого таланта как ты, мне позволили доучиться в Академии, но ты смотри не возгордись. Немало больших талантов кануло в небытие истории благодаря своей лени и порокам.
– К чему этот разговор?
– Видишь ли, меня назначили твоим куратором на время обучения в Академии, поэтому надеюсь, на наше взаимовыгодное сотрудничество.
– Я в Академию не напрашивался.
– Нехотя, напомнил Бобер и присел рядом с капитаном в соседнее кресло у журнального столика.
– В том-то и дело. Если у нас сложатся нормальные деловые отношения, я останусь преподавателем, если нет, буду вынужден уйти в отставку.
– Хорошо, давайте попытаемся, как говориться, попытка не пытка.
– Вот и ладушки.
– Улыбнувшись одними губами, ответил офицер и, поднявшись, пожал руку, слегка удивленному парню.
– Договорились, можешь смело рассчитывать на мою всемерную поддержку.
– Господин капитан, а где и когда нас будут награждать?
– Тьфу блин, забыл! Давай собирайся, через полчаса мы все отправляемся в Зимний дворец на официальную церемонию награждения отличившихся защитников Термы.
– Что, прямо в Зимний?!
– Поинтересовался молодой боец, с некоторым сомнением глядя на своего куратора.
– Конечно в Зимний, причем церемонию награждения совместно будут проводить Президент России Михаил Константинович Вяземский и глава сената Фалмер старший.
– Просто не вериться!
– Это еще не все, церемонию награждения будут транслировать все центральные телеканалы республики, а ведущие журналисты страны будут брать интервью, но только c гражданских лиц.
– Почему только у них?
– Что, жажда славы обуяла?
– Ответил вопросом на вопрос, с иронией поглядывая на Бобра.
– Нет, просто мне интересно стало, почему нельзя?
– Лица действующих военнослужащих без особого дозволения запрещено показывать в открытом эфире. Тем более ты поступаешь на разведывательно-диверсионный факультет, а это накладывает на тебя особый гриф секретности.
Глава-11
–
– Послышался чуть приглушенный голос представителя администрации Президента, сопровождающего разношерстную компанию отличившихся в бою.
Продолжая смотреть в окно, Бобер пропустил мимо ушей предупреждение, пока не почувствовал как кто-то его неслабо толкнул в бок. Оглянувшись, молодой человек натолкнулся на ухмыляющуюся физиономию сержанта, подмигивающий ему одним глазом.
– В чем дело?
– Не спи боец, а то замерзнешь!
– Продолжая посмеиваться, подшутил Синица, над глубоко задумавшимся Бобром.
– С какого перепуга, я замерзну, лето ведь на дворе?!
– С изумлением глядя на сержанта, поинтересовался молодой человек, не понимая смысла сказанного.
– Я тебе как-нибудь в другой раз объясню, сейчас лучше соберись. Это очень и очень важно для тебя.
В этот момент автобус плавно остановился, и его двери приглашающее распахнулись, приглашая на выход своих пассажиров.
Под руководством страшно делового представителя Президента, военные вперемешку с гражданскими лицами, нестройной толпой вышли на площадь, где их уже ждали лейб-гвардейцы Преображенского полка.
Глядя на их выправку, Бобер неожиданно для себя почувствовал себя не в своей тарелке. В отличие от него, эти воины выглядели подлинными адептами бога войны. Все примерно одного роста и телосложения с отточенной до абсолютного совершенства строевой подготовкой, они производили неизгладимое впечатление на большинство людей.
– Варежку закрой, а то кишки простудишь.
– Вновь поддел сержант своего подопечного, у которого при виде холеных лейб-гвардейцев, слегка отвисла челюсть.
Захлопнув рот, молодой человек перевел свой взгляд с преображенцев на Синицу и, посмотрев в его насмешливые глаза, поинтересовался:
– Ты, наверное, их сильно недолюбливаешь?
– Не говори глупостей. Просто ты на их смотрел, как на некий эталон супер воинов, но на самом деле это совсем не так.
– Почему?
– Видишь ли, преображенцев назвать паркетными шаркунами нельзя, просто у них совершенно особая специализация. Главная их задача, производить нужное впечатление, а это уже из разряда политических и дипломатических дел, но никак не боевых. Поэтому они по многим параметрам уступают полевым частям первой и второй линии.
– Может быть и так, но как мне кажется, на политическом и дипломатическом фронте бывают не менее жаркие баталии.
– Тихо проговорил Бобер, рассматривая лейб-гвардейцев уже под несколько иным углом зрения.