Император двух миров

Горин Александр

Виола порылась в своём рюкзаке и вытащила что-то, похожее на плащ-палатку — плотная ткань, с виду непромокаемая.

— Плащ подложим, — пояснила она. — На камнях жёстко спать.

Мы нарвали мягкого серебристого мха, который рос тут же между камнями, расстелили его толстым слоем, а сверху накинули ткань. Получилось упруго, мягко — не хуже, чем на нормальной постели.

Захар и Виола улеглись в метре в двух друг от друга, повернувшись спинами.

Уже совсем стемнело. Белые полосы на наших робах засветились ровным, тусклым светом, очерчивая фигуры в ночи.

Кора среброкора тоже слабо мерцала и, казалось, что дерево дышало звёздным светом. А сами звёзды здесь были более яркими: крупные, чёткие, они висели низко над скалами и горели так ярко, что казалось, до них можно дотянуться рукой. Луна тоже здесь была — растущая, в первой четверти, она висела над восточным гребнем и заливала плато холодноватым, мягким светом.

Я сидел у среброкора, прислонившись спиной к тёплому стволу, и чувствовал, как энергия дерева вливается в меня. Жар в груди нарастал.

Есть время на тренировку. Я нащупал пальцами стилизатор и отключил его.

Давление навалилось сразу — шум в ушах, лёгкие сжались, перед глазами поплыло. Но на этот раз я держался. Секунд тридцать, может, сорок. Потом нажал кнопку включения и с шумом выдохнул.

Интересно. Если мои тела становятся более упругими, плотнее, то и давление переносится легче. Значит, нужно просто тренироваться. И тогда, может быть, я смогу обходиться без этих коробочек совсем. Ирийцы же без них ходят, вот и я так смогу.

Я попробовал ещё раз. И ещё. К четвёртому разу я выдержал почти минуту.

Захар ворочался, а Виола спала крепко, посапывая. Мне было видно её лицо и я невольно залюбовался — во сне она казалась очень милой. Я усмехнулся — милая, когда спит, а вот когда бодрствует, то эта милота куда-то девается.

Жар в груди тем временем становился нестерпимым. Я закрыл глаза, сосредоточился и стал распределять это жар по телу и по трём энергетическим полям, пытаясь сделать так, чтобы он не жёг, а питал. Эфирное тело уплотнялось, астральное успокаивалось, а ментальное…

Я впервые так ясно ощутил его. Да, ментальное тело — это не просто мысли, это сгусток энергии, выполняющий роль центра сознания и который может быть разлит равномерно, формироваться в сгусток и перемещаться.

Сейчас он был в голове и у меня получилось сдвинуть его в кисть правой руки. У меня аж мурашки пошли по телу — чувство было такое, что моя голова и моё «я» оказалось в руке. Ох, как же это было необычно — словно снял голову с плеч, держишь её в руке и думаешь ей. Я побыстрее вернул ментал на привычное место. Во, так лучше.

Жар нарастал, давление места усиливалось. Голова закружилась, но я чувствовал, что среброкор меня поддерживал, не давая провалиться.

Захар зашевелился, а потом сел, глянул на спящую Виолу, посидел так с минуту, а потом как-то боком подошёл ко мне.

— Ярослав, — шепнул он. — Давай я подежурю.

— Почему? — спросил я. — Время ещё не вышло.

Захар переступил с ноги на ногу, замялся.

— Ну это… не могу я с ней рядом спать, — сказал он, понизив голос. — Понимаешь? Постоянно думаю о ней. Прикоснуться хочется и не только. Вообще у меня… ну, в

общем, всё стоит, — он показал взглядом вниз.

— Понимаю, — усмехнулся я. — Девушка видная. Но похоже, дело не только в этом, сейчас я проверю.

Я настроился на его астральное поле и сразу понял, в чём дело. Это же тело эмоций, тело чувств — оно у него сейчас вибрировало, как натянутая струна, но вот вся энергия уходила в нижние центры. Она не могла пробиться наверх из-за блока на уровне живота. Сейчас поправив это дело.

— Захар, — сказал я тихо. — Чувствуешь, как энергия поднимается по позвоночнику снизу вверх? Почувствуй этот поток.

Он замер, сосредоточился, его лицо напряглось.

— Как это? — прошептал он. И вдруг глаза его расширились. — Я чувствую! Яр, я чувствую!

Я помог ему — подтолкнул своим полем, снял блок. И энергия рванула наверх.

Ух! Вот это мощный у него астрал! Как прорвало — поток хлынул такой силы, что меня самого качнуло. Физическое желание, которое его мучило, трансформировалось на глазах, превращаясь в чистую астральную энергию. Она заполняла его, растекаясь по астральному телу, формируя и усиливая его.

— Ярослав… — выдохнул Захар. — Я чувствую…

— Что чувствуешь? — спросил я, уже понимая каким будет ответ.

— Воду, — он говорил шёпотом, но в голосе звенело такое изумление, будто он увидел чудо. — Я чувствую капельки воды вокруг. В воздухе, на камнях, даже в себе. Они везде! Они живые! Вот там, — он ткнул пальцем в темноту. — Там, за камнем, влажность выше. А там, — повернулся в другую сторону, — там суше. Я чувствую! Я никогда такого не чувствовал!

Он был полностью ошарашен. Смотрел на свои руки, на пространство вокруг, и не верил. Я был ошарашен не меньше — потому что я тоже почувствовал воду. Я не знаю, что это было — либо я считал его ощущения через наши объединённые поля, либо я чувствовал это сам.

Я не успел с этим разобраться, как меня накрыло. Жар, который копился в груди весь вечер, достиг предела. Ему нужен был выход. Срочно. Иначе я сгорю.

Не думая, я представил, что выпускаю жар наружу в виде сгустка огня.

И это жар тут же материализовался!

Прямо передо мной, в воздухе, завис огненный шар. Размером с кулак, он горел ярко, переливался оранжевым, жёлтым, даже синеватым у самой сердцевины.

И я его чувствовал! Это было невероятно — я ощущал его так же отчётливо, как свою руку или ногу. Он был частью меня.

— Ни хрена себе… — прошептал я, не веря своим глазам.

В сумраке нашей стоянки огненный шар горел, как маленькое солнце, выхватывая из темноты камни и скалы.

— Обалдеть! — прошептал Захар. — Ты маг огня!

Я смотрел на шар и сам не верил. В голове был полный восторг и недоумение. Как?! И я ведь могу это контролировать! Я чувствовал каждую искорку внутри него. Я чувствовал его также, как чувствовал эфирную плотность, но теперь это был раскалённый шар в метре от меня.

Я мысленно толкнул шар в сторону скалы. Он послушно переместился, завис у каменной стены, а потом вдруг растаял — просто исчез, будто его и не было.