Immeasurable Power
Шрифт:
*** Я не проиграю (англ.), известная фраза Орсона в фильме.
Комментарий к 1. Impossible To Ignore Or Forget
Иллюстрация
http://imglink.ru/pictures/29-10-17/389326015ada88aba0fcacdc401cdab6.jpg
Это больше концепт-арт.
Представим тех кто на втором фото, в иных одеяниях, разумеется. Важны лица.
И еще (в 2 частях):
https://78.media.tumblr.com/9daa99126064510e0ff6498daf8b7867/tumblr_olu3jnF0LZ1vyzk3so1_540.gif
https://78.media.tumblr.com/e072f136a4623b0e783015752573db8e/tumblr_olu3jnF0LZ1vyzk3so2_540.gif
P.S. Ага, и тут
========== 2. Too Cute To Be A Monster ==========
***
Несколько дней спустя Орсон прилетает в отпуск на Корусант, перед этим отпустив на время и свою охрану.
С большим букетом в руках он входит в комплекс «Небесная мощь», где расположено жилище Эрсо, и передает дроиду-дворецкому поручение вызвать мисс Джин к нему, на первый этаж. Войдя в зал, он с легким волнением видит, что его утренний заказ также выполнен. Это замечательно. Он встретит ее для этого разговора в такой обстановке, как и задумал.
Джин спускается ему навстречу, на миг задерживаясь на лестнице и удивленно окидывая непонимающим взглядом представшую перед нею странную картину. Ее босс и друг отца, Директор подразделения передовых оружейных исследований Империи? Он, кажется, обещал им с Кассианом выговор на прошлой неделе?
Но… нет, нет, вряд ли он приехал в их дом… с такой целью. Джин понимает это внезапно, поднося кончики пальцев к губам.
У него в руках большой букет редких для этого сезона на Корусанте белых, нежно-лиловых и голубых цветов. И на ступеньках лестницы, по которой она спускается, стоят несколько корзин с точно такими же цветами*.
Это все… для нее?
Она похолодевшей рукой принимает чудесный букет. Замирая. Вглядываясь и пытаясь понять выражение его глаз.
Нет, не приезжают выносить взыскания с такими дарами. С таким торжественным видом и… таким странно бледным лицом.
То есть он… Нет, нельзя себе дать в такое наивно поверить. Нет.
— Джин… дорогая мисс Джин Эрсо, — говорит тем временем ее гость необычно возвысившимся, взволнованным голосом, прикасаясь губами к ее руке в сдержанном приветствии. — Возможно, вам покажутся странными и удивительными мои слова. Но я не могу более держать это втайне. Примите их и решите… как поступить.
Как он смотрит. Не надо так пристально и пронзительно…
«Дорогая…» Ее почти обжигает, а сердце начинает отчего-то колотиться быстро-быстро.
Чуть дрогнувшими губами Джин произносит.
— Говорите, адмирал.
До чего она хороша сейчас в этом простом светлом домашнем платье. До чего же повезло этому мальчишке…
Орсон почти сжимает кулаки от уколовшего в сердце воспоминания. Он все отдал бы, кажется, чтоб только она вновь сейчас взглянула на него так, как тогда, — когда он застал их вместе с этим самоуверенным капитаном.
Джин, склонив голову, терпеливо ждет его слов.
Чего он ждет? В конце концов, за этим и пришел.
Да. Он скажет сейчас все. И будь что будет.
Пусть эти когти ревности, рвущие изнутри, не притупятся. Но он хотя бы откроет ей сердце.
— Мисс Джин Эрсо… Джин… — он снова
Но этого не происходит. А чуть выше скул на щеках Джин медленно расплываются алые пятна.
Орсон опускается на одно колено и видит, как поднимаются ее брови. И неважно. Сейчас он вымолвит все.
— Я не могу больше носить это в себе, — медленно, вкладывая душу в каждое слово, произносит он. — Я люблю вас, Джин. Люблю, и — более всего на свете хотел бы — назвать своей. Знайте об этом. Моя рука и сердце — всегда открыты вам.
Джин закрывает глаза. Кажется, она теряет дар речи.
На миг поддавшись безотчетному желанию и прижав её холодную ладонь к своей щеке, Орсон с усилием завершает. Готовый к любой ее реакции. Он все равно не отступит теперь.
— Понимаю и видел сам, что вас увлек сейчас тот, кто… намного моложе и… как вам, наверное, кажется, подходит намного больше. Но хочу, чтоб вы знали. Что я не отступлю никогда и буду ждать вас, бороться за вас — даже всю жизнь. А теперь — прощайте.
Он поднимается и видит, что на щеках Джин блестят две влажные дорожки.
— Мои слова смутили вас и заставили загрустить? — тревожно спрашивает Орсон. — Тогда сегодня более не буду напоминать вам об этой грусти своим присутствием.
— Нет! — Вдруг говорит его любимая, открывая глаза. — Адмирал… Директор Кренник… не уходите, прошу… Орсон!
Он замирает на месте — от необычного тона, с которым она назвала его по имени. Она сказала это… нежно?
— Орсон… — Бережно положив букет на стоящий рядом столик, Джин встает вплотную к нему, сложив руки на груди, и заглядывает в глаза, очень неуверенно и осторожно.
— Если вы просите — конечно, я останусь, Джин, — едва слышно отвечает он.
— Ведь я мечтала об этих ваших словах так давно, так давно, — быстро, словно боясь быть перебитой, говорит она, не отрывая взгляда от его лица. — Но даже на смела поглядеть на вас — такого далекого и красивого, такого яркого и притягательного для… неважно. Такого… недоступного. Не смела поверить, что у меня, маленькой и смешной для вас девочки… которую вы постоянно одергиваете, которой делаете замечания… есть хоть тень надежды на взаимность. Не смела сделать то, что может удивить или поразить родителей. Поэтому и пыталась забыть вас, встречаясь с Кассианом, чтоб больше не страдать. Но… не могу. Совсем не получается… запретить себе думать о вас, — она быстро касается уголков глаз. — И не хочу больше.
У него перехватывает дыхание, когда он слышит это несмелое признание. Это… не может быть правдой… неужели?
Неужели эта Сила, в которую до сих пор некоторые верят, все-таки существует? Тогда сегодня, по своей странной прихоти, она определенно показала ему, Орсону Креннику, свою лучшую сторону.
— Обними меня, пожалуйста, — просто говорит она, и время останавливается.
В теплом кольце его рук.
В биении ее сердца, которое он чувствует, бережно прижимая ее к себе — еще не веря до конца. Невесомыми касаниями поглаживая ее мягкие темные волосы.