Имита
Шрифт:
Но все мучительные вопросы, заданные мысленно, прорвались в вопросе другом:
— А что будет со мной дальше?
— То есть? — обернулся Дэниел.
— Фанаты Тайры не примут меня. Что она… — Луис запнулась, мгновенно увидев перед глазами хрупкую, изящную фигурку, с тяжёлыми белыми локонами, спадающими ниже талии… И себя — незаметная, страшно перепуганная одним только сообщением, что нужно выходить на сцену или общаться с фанатами. Темноволосая. Обычная. Ни лица, ни умения держаться. — И что я? — уже со вздохом закончила она.
— Фанаты Тайры… — начал было Рольф, но Дэниел поднял руку,
— Для тебя это важно? — спросил он у девушки.
— Я ещё не думала… — Луис сглотнула, помолчала и спросила: — А правда, что будет со мной? Потом, когда я стану свободной?
— А как видишь свою жизнь ты? — спросил Дэниел, с интересом вглядываясь в её глаза. И она почувствовала этот интерес и поняла, что он не будет смеяться над её желаниями.
— Если свободной… Мне хотелось бы вернуться в бар Санни! — выпалила она. И чуть смущённо объяснила: — Я чувствовала себя у него счастливой. Пусть я останусь имита Тайры — мне всё равно. Зато не надо лечиться от сценобоязни. Не надо всяких заморочек с попыткой встать на место Тайры… Я не хочу участвовать в скандалах. Я хочу петь. Только вот…
Она сидела от него через стол, поэтому он легко дотянулся до её руки и сжал пальцы. Она заглянула в его тёмные глаза и затаила дыхание.
— Луис, я тебя так люблю! — ласково сказал Дэниел. — Если ты серьёзно хочешь вернуться к Санни, почему бы и нет? Мне вернуться на Кэссию тоже не составит труда: Эрик просто заменит мной своего агента на Кэссии. Да и жить мы будем в доме чуть побогаче. А в остальном — ничего не изменится. Ты не забывай о главном: я тебя люблю.
От неожиданности его вторичного признания Луис сама сжала свои пальцы, переплетая с его. Правда, когда он сказал, что ничего не изменится, его глаза странно блеснули. Но в этот момент она просто не обратила внимания… Вспомнит чуть позже…
А через час к их дому подъехала довольно представительная машина.
Как и обещали аналитики Эрика, представители концерна нанесли полуофициальный визит Дэниелу. Его полуофициальность заключалась в том, что Дэниела заранее не предупредили о визите.
Поэтому куратора, уже знакомого Луис, приняли быстро и тоже в неофициальной обстановке. Кабинет. Стол. Несколько кресел полукругом… Куратор — человек умный, помнила Луис. Он, сохраняя абсолютное спокойствие, присел в предложенное кресло и первым начал разговор.
— Наши руководители не понимают, что происходит, — начал он. — Почему-то у всех нас остаётся впечатление, что всё дело в Луис. Мы правы?
— Да, вы правы, — кивнул Дэниел и уточнил: — За маленьким исключением. Начиналось всё с Луис. Теперь старый Логан разохотился и считает ваш концерн неплохим приобретением.
— Стоит ли понимать, что, если мы расторгнем контракт с Луис, наш концерн выпадет из личных интересов старого Логана? — бесстрастно поинтересовался куратор.
— Почему с этим предложением вы пришли ко мне, а не к Логану? — светски переспросил Дэниел.
— Луис — начало и конец происходящего. Поэтому мы решили начать с неё. Так что вы скажете в ответ на наше предложение?
— Вы понимаете, что без своего руководства я не могу быть ответственным за любые свои слова?
— Да. Понимаю. Но я могу быть уверен, что вы передадите своему
Он замолчал окончательно.
Даже девушка, понимавшая с пятого на десятое то завуалированное, о чём говорил куратор, сообразила. Он говорит о рамках бизнеса в том концерне, который использовал рабыню, полученную, вообще-то, не совсем законным путём. Неужели куратор всё-таки знает, что такое совесть? Или он понял, что говорить с точки зрения справедливого ведения дел нет смысла при той, которая оказалась жертвой концерна?
— Пока ответить могу одно, — бесстрастно сказал Дэниел. — Получи старый Логан ваш концерн в личное пользование, он получит и контракт Луис. Вы предлагаете нам невыгодные условия спасения вашего концерна.
— То есть нет значения, беседую ли я с вами, или нет, — тоже почти равнодушно ответил куратор.
— Ну почему же? — приподнял бровь Дэниел. — Вы сделали первый шаг к нам. Старый Логан готов выслушать ваши предложения.
Воспрянув, как ни странно, куратор поднялся из кресла, кивнул и спросил перед уходом лишь об одном:
— Есть ли возможность, в связи с ситуацией «Тайра — Луис», пока не начинать скандала? На данный момент этот скандал для концерна будет… лишним.
— С нашей стороны скандала не будет, — заверил его Дэниел, вставая, чтобы проводить его к выходу. — Простите и наш интерес. Каким образом вы собираетесь убрать из той же ситуации Тайру?
— Для всех поклонников Тайра становится примерной женой Горана… — Куратор споткнулся, но, помедлив, закончил: — За которым она сейчас самоотверженно ухаживает. И Тайра уходит из мира искусства, чтобы создать образ примерной жены и… — Он опять споткнулся, не выдержал — оглянулся на Луис. — И чтобы стать матерью, — как-то потерянно обронил он.
Девушка с трудом удержала улыбку.
Вряд ли… Тайра всё равно что-нибудь придумает. Или устроят фальшивую аварию, в результате которого «певица» «потеряет» ребёнка. Или будет выкидыш в результате нервного перенапряжения… Ну, в результате того, что придумают кураторы Тайры. Лишь бы не пострадало доброе имя концерна.
Вернулся Дэниел, провожавший куратора.
— Ты как? Не расстроилась?
С порога прошагал к ней, обнял, поцеловал. Она улыбнулась. Поцеловал уверенно, как человек, который уверился в необходимом для себя. Поцеловал нежно…
— Не расстроилась. Всё нормально. А теперь мы уедем? На Кэссию? Да?
— Нет, придётся выждать ещё пару дней. История имита Тайры, — он усмехнулся, — ещё не закончена. Будет поставлена ещё одна точка. То, что Тайру её кураторы вытащили из глубокой выгребной ямы, только начало. Неужели ты поверила, что она и впрямь сидит у кровати искалеченного Горана и льёт слёзы, ухаживая за ним?