Имита
Шрифт:
— У меня нет дома.
— Луис нуждается в покое и защите. Где же ты будешь жить с нею, если хочешь добраться до неё?
— Со мной она будет под защитой.
— Но найдёт ли она покой?
— Кто ты такой, чтобы решать за неё? Мы решим сами.
Ливей мог бы напомнить, что однажды девушка была под защитой Дэниела, а он не смог её защитить. Но Дэниел прав: за них двоих решать нельзя. И… Если бы Дэниел не сказал этого слова — «мы», садовод ещё долго бы сомневался.
Он вернулся на место водителя, поднял сиденье рядом с собой и взялся за вирт.
— Орочи? Кто знает конец вчерашней цепочки? Это
Ответом стал лишь немигающий взгляд прячущихся за волосами тёмных глаз.
Только отъехав со стоянки в довольно активный поток и влившись в бесконечное, по первому впечатлению, движение, Ливей смог снова поднять глаза на зеркальце. В первый момент он даже не понял, что случилось. А когда понял, отвёл глаза от крепко спящего Дэниела.
… Через несколько часов Ливей возблагодарил небеса, что успел поесть хотя бы в ресторане, а заодно возблагодарил друзей и коллег, которые его так долго уламывали зайти туда позавтракать. Проснувшийся Дэниел велел пересесть и сам повёл машину дальше — к тому месту, которое ему указал Ливей.
Громадный мегаполис они проезжали с большим трудом, попав в разгар дня в самую его середину. Ориентируясь по карте навигатора, Дэниел несколько раз подъезжал к самым дорогим городским эстакадам и молча платил требуемую сумму. У одной из таких эстакад Ливею повезло: там размещался не только автомат с фаст-фудом, но и передвижная авто-тележка, управляемая продавщицей. Пока Дэниел ждал положенную минуту для урегулирования оплаты по своему вирт-карту, Ливей немедленно, благо сидел с другой стороны, сделал заказ. Едва машина тронулась с места, садовод, ни слова не говоря, поделился с Дэниелом своей добычей. Просто протянул стаканчик с кофе (предпочтения угадал сразу, чем был доволен собой, — взял чёрный) и пару горячих бутербродов в наглухо закрытом пакете.
После ресторанного завтрака фаст-фуд для Ливея оказался не самым лучшим впечатлением, но он понимал, что для него, голодного (ведь прошло уже несколько напряжённых часов!), достаточно и этого. Тем более что всё его внимание поглощал Дэниел. По роду своей работы садовод редко встречал таких людей, поэтому он больше молчал и исподтишка изучал его.
На кофе тот набросился жадно. Пол-литровый стаканчик мгновенно был опустошён, и Ливей втихомолку радовался, что сообразил взять упаковку таких стаканчиков. Когда Дэниел так же жадно доедал первый бутерброд, не вовремя, по мнению садовода, зазвонил его вирт. И даже сейчас Ливей не удержался, чтобы не отметить для себя, что звонок у самого вирта присущ именно такому аскетическому типу, как Дэниел. Не музыкальная фраза. Ровный звук — что-то вроде тонкого гудения.
Дэниел с сожалением отложил недоеденный бутерброд и, продолжая следить за движением на эстакаде, включил громкую связь.
— Эрик, слушаю.
— Дэниел, что у тебя? — спросил какой-то сиплый,
— Еду к Луис! — Не успел Ливей возмутиться: не вслух же! — как в свою очередь Дэниел спросил о том, от чего дрогнуло сердце садовода: — Нашли её контракт?
— Пока нет. Но теперь на его поиски брошены все мои лучшие ребята. Ты оказался прав. Старый Логан заинтересовался лийским концерном, да и твоей историей. Чуть не прослезился, старый чёрт. Говорит, она напомнила ему историю внучки, хотя какое тут сравнение… Так или иначе, но, когда я предложил ему дело лийского концерна, он немедленно приехал и с момента нашего вчерашнего разговора не вылезал из зала аналитиков. Старый — старый, а мозги у него — ого…
— Что ещё по делу?
— Я выслал следом за тобой одного очень хорошего человека. Он скоро приземлится на Лии и начнёт собирать команду наёмников. Чуть позже появимся и я с Логаном. А может, пораньше. Старику всегда нравилось разбираться с делами непосредственно на месте.
— Когда твой человек прилетит?
— Где-то через полтора часа. Я дал ему номер твоего вирта — свяжется по прибытии.
Ещё полчаса пролетели в молчании. Любопытство Ливея за это время вознеслось на громадную высоту, да и раздулось неплохо, и он торопливо старался придумать приличные фразы, чтобы не быть грубо оборванным на полуслове, если задаст не совсем корректный вопрос.
И, наконец, осмелился.
— Ты работаешь в какой-то организации?
— Работал. Теперь думаю, возвращаться, нет ли, — неохотно ответил Дэниел.
— Тогда почему они тебе помогают? — искренне удивился садовод.
— Надеются, что вернусь, — хмыкнул Дэниел.
Больше Ливей ничего не спрашивал, только преисполнился полной уверенности, что этот мужчина — сплошная тайна и обладает такими качествами, которые делают его… достойным такой женщины, как Луис. С одной стороны. С другой… Будь его, Ливея, воля, он бы спрятал подальше Луис, лишь бы только она не стала подругой человека, имя которому — стопроцентная опасность.
Только во второй половине дня они оказались близко к пригороду — в месте, где высотные здания принадлежали не организациям, а частным лицам. Каждое из этих зданий окружали не просто газоны, но площадки с цветниками и идеально ухоженными кустами и деревьями. Ливей любил бывать здесь и с гордостью любоваться делами рук собратьев по творческому ремеслу.
Они остановились у ворот, указанных садоводом, и некоторое время выжидали, пока их проверят. Ливей знал, что его присутствие рядом с незнакомцем для владельцев этого дома, чьи нижние этажи скрыты в бушующей зелени, является лучшей визитной карточкой-рекомендацией. Даже для человека, которого сканирующие камеры уже наверняка определили как гостя с оружием.
Пока они ожидали, снова пропел сигнал вирта Дэниела. Тот самый человек, о котором предупреждал некий Эрик, приземлился на Лии и напомнил о своём присутствии.
Решетчатые ворота (под старинные, кованые) бесшумно разошлись, и машина въехала во дворик частного владения. Покосившись, садовник уверился, что Дэниела, насколько он понял — безработного, бездомного и не слишком богатого на сейчас, абсолютно не смутило богатство этого места. Он просто не обратил внимания на роскошь, которая не крикливо, но спокойно присутствовала везде.