Именины сердца
Шрифт:
Может, Миша прав? – подумалось. И творчество – лучшее лекарство от одиночества? Записаться самой в драмкружок, что ли? Или начать картины писать ??????????,????????,??????????????????… Впрочем, для меня это уже пройденный этап. Я вспомнила, как училась играть на баяне. И неплохо научилась, надо сказать: такую сложную вещь, как "Чардаш" Монти, запросто лабала. И баян у меня очень даже неплохой – немецкого производства. Сейчас на ?????????????????…
Он начал рассказывать о своих товарищах по театру, о коллективе драмкружка,
Тут его неожиданно прервали вернувшиеся Вадим с Аленой. Сообщили, что только что у них побывал Олег и заказал наряды совершенно другого размера, вместо тех, которые они должны были шить для меня.
– Причем габариты, мягко говоря, впечатляют. Может, из каких-то соображений они решили откормить тебя до умопомрачения, но как они собираются сделать тебя на шесть сантиметров ниже?
– Вот уж дудки! – огрызнулась я. – Откормить! Они меня знают! Наверное им пришло в голову нарядить не меня, а какую-нибудь модель.
– Моделей с такими пропорциями не бывает! – воскликнула Алена в праведном гневе.
– ?????-??,??????… – Я взяла листок с размерами, который они принесли с собой.
– ??,?????????????????????… Очевидно, им понадобилась женщина со специфической фигурой. Иди знай, что там у них на уме.
– Но только ты, пожалуйста, не проговорись, что мы у тебя были, – взмолился
Вадим. – Иначе мы можем остаться без работы.
– Напрасные опасения, – заверила их я. – Поверьте, я в этом деле самая главная.
Мне неожиданно пришло в голову, что Вадим с Аленой – мои люди. Ведь у тех, кто руководит крупными компаниями, всегда есть свои люди. Без своих людей им не обойтись. А Вадим с Аленой к тому же вроде не попы, насколько я успела понять. ?????????????????????????????…
Заинтересованно прислушивающийся Миша бросил алмазный резак, постучал по стеклу специальным молоточком, отломил прозрачный прямоугольник и положил сверху на телевизор. Затем принялся приколачивать стекло к раме.
– Смотрите, чтобы щелей не осталось, – напомнила я ему.
Искусство – искусством, а комары – комарами.
Позвонили в дверь. Это был пришелец.
– А я тебя уже не ждала, – сказала я ему совершенно искренне. По сравнению со столяром Мишей, он был как бы совершенно из другой сказки.
Он усмехнулся.
– Привет.
– Ну-ка, покажи руки.
– Зачем? – удивился он.
– Покажи-покажи!
Он послушно вытянул руки вперед.
– А где браслет от наручников? – поинтересовалась я.
– Откуда тебе известно?… – От удивления у него глаза вылезли из орбит.
Генератор эмоций в нем, видимо, был настроен весьма грубо: если уж удивление – то непременно глаза из орбит или что-нибудь подобное.
– Ходила тебя выручать, нанесла визит в бывшую пионерскую
Он снова отключился, как он это умеет: полностью ушел в себя, то бишь – в скафандр.
Я ждала.
– Ну, мы пошли? – спросила Алена.
– Да, ребята, пока. И спасибо за корпоративный дух.
– Здравствуйте, – обратились они к пришельцу.
Ноль эмоций. Удивленные, они с трудом протиснулись мимо него.
– Готово, – доложил через минуту Миша. – Иди, принимай работу.
– И так верю, – бросила я ему.
– А как насчет порно? Надумала? – вожделенно поинтересовался он. – Быть или не быть – вот в чем вопрос.
Госссподи!!!
– Не быть, – резко сказала я.
– Н?,??????????,?????…
Миша протиснулся мимо пришельца вслед за ребятами.
Наконец, жених начал подавать признаки жизни.
– У тебя там что, перебои с энергопитанием? – поинтересовалась я с заботливым видом.
– Да, – пробормотал он, – что-то вроде того.
– Ты только смотри, не сломайся. Этого еще не хватало. Может, все же соизволишь пройти в комнату? Ты ведь, кажется, у меня не был.
Он послушно прошагал внутрь, и я закрыла за ним дверь.
Только теперь я поняла, почему рисковала ради него собственной шкурой.
Вспомнились слова из "Маленького принца": " Мы в ответе за тех, кого приручаем". Инопланетянин как-то сразу и бесповоротно, я бы даже сказала – трогательно, приручился. Я уж не говорю о том, что он примчался сюда по первому моему зову. Не могла же я бросить его на произвол судьбы.
Конечно, при условии, что он действительно инопланетянин.
– Дай-ка я тебя еще раз пощупаю.
Он послушно расстегнул пиджак и рубашку.
Боксерская перчатка была на месте. Сейчас она как-то странно вибрировала.
– Все же это нечестно, – заметила я. – Ты меня видишь, а я тебя – нет.
– По большому счету, я тебя тоже не вижу, – возразил он.
Я в изумлении уставилась на него.
– Ты утверждаешь, что вот это все, – я ткнула в себя пальцем, – тоже скафандр?
Он улыбнулся.
– В некотором роде. На вашей планете существует слишком много слов, понятий, и определений, и за ними совершенно теряется суть вещей. На мой взгляд ваше тело и мой белковый скафандр по своему предназначению очень близки. Только в тело внедрено человеческое сознание, а в скафандр, в данном случае, я – серое существо. Если тебе так проще, можешь считать меня тоже сознанием, облеченным в тело. В чем проблема?
Не дождавшись ответа – я смотрела на него во все глаза – он продолжал:
– Хорошо, я настаиваю, что это – мое тело, и я владею им точно также, как ты своим. Теперь я понимаю, почему ребята со станции наделили меня столь примитивным скафандром. Они решили, что я не должен ничем отличаться от тебя.