Имана
Шрифт:
Чувствую себя долбанным маньяком-насильником, когда смотрю на зажмурившуюся Иману. Она так сильно трясется, что я не выдерживаю и подскакиваю, как ошпаренный. Изо рта летят грязные ругательства, пока ищу ремень и помещаю его на место. Боксеры чуть ли не лопаются от жуткого желания трахнуть новоиспеченную жену, но я лишь несу какую-то чушь прежде, чем пулей покинуть квартиру.
Так же быстро сажусь в тачку и мчусь к своему другу Мехмету, чтобы не вернуться и не сделать то, что очень хотелось. Сука! Бью кулаком по рулю и сжимаю челюсти с такой силой, что голова вот-вот лопнет. Что эта бестия
Еле успокаиваюсь и вскоре паркуюсь возле дома Мехмета, который уже встречает меня на пороге. Друг живет в бедном районе и, наверное, по этой причине мы все еще хорошие друзья. Этому человеку я могу доверять на девяносто процентов, ведь в полной мере даже самому себе верить нельзя.
– Здравствуй, друг! – Спешит поприветствовать меня Мехмет и пожимает руку сразу после того, как я поднимаюсь по хлипкому крыльцу и следую за ним внутрь. – Давно тебя не видно было, Камран. Опять в России пропадал?
– Да, по делам уезжал. – С улыбкой говорю и расстегиваю несколько пуговиц на рубашке, чтобы окончательно расслабиться. – Ты все так же работаешь?
Мехмет с грустью улыбается и кивает, наливая нам чая. Он давно не пьет ничего алкогольного, в отличие от меня. Раньше друг увлекался спиртным, но после того, как его мать попала в аварию и слегла, моментально бросил. Теперь горбатится днем и ночью, чтобы покупать необходимые лекарства, без которых она давно бы умерла. Мою помощь он отвергал, хотя я нашел выход и передавал деньги его работодателям. Они выдавали ему премию из моего кармана, но меня это устраивало.
Мехмет ничего не знал, а я успокаивал свою совесть. Все были довольны. Мы некоторое время вели разговор о делах, работе и семье, после чего все плавно перетекло в беседу о женщинах. Тут-то я его огорошил новостью о том, что теперь женат.
– На тебя не похоже, Камран. – Друг садится на стул и достает сигарету из пачки, которая лежит на столе. – Что в ней особенного? Я ее знаю?
– Нет, не знаешь так же, как и мои родители. – Ставлю чашку на стол и чувствую неприятный запах дешевого курива, которым травит себя Мехмет. – Она из России.
– Это еще интереснее, - с усмешкой произносит он и втягивает в себя едкий дым, стряхивая пепел в стеклянную баночку, которая уже наполовину им заполнена, - и как дядя Серкан это воспринял?
– Пока все обошлось, - тяжело вздыхаю и стучу пальцами по столу, - но думаю, что скоро грядет буря.
– Почему? Что ты недоговариваешь? – С интересом спрашивает Мехмет, продолжая курить.
Без промедлений выкладываю ему все подробности столкновения с Верой, о ее муже и дочке. А еще о чокнутом приятеле. Викторе, который затаился где-то и не высовывается, чтобы его не пристрелили. Мехмет молчит некоторое время, затушив окурок, после чего снова поджигает сигарету.
– Да, брат, - он качает головой и втягивает очередную порцию яда, - зачем ты притащил ее с собой? Еще и женился. Не понимаю. Тебе же никогда не нужны были серьезные отношения. Сам говорил.
Киваю, не зная, что ответить. Самому интересно, на какой хрен мне сдалась эта заноза в заднице размером с бревно.
– Пора заводить семью. – Произношу, потирая подбородок пальцами.
– Тогда тебе в саму пору была бы Сел, - улыбнулся друг, - она спит и видит тебя рядом
– Уже не видит. – С усмешкой отвечаю Мехмету, который начинает ржать.
– Успела узнать?
– Увидела собственными глазами, когда караулила меня возле дома. – Улыбка исчезает с моего лица, когда вспоминаю ненависть и слезы Иманы.
Друг же ухмыляется, докуривая сигарету.
– Скала с именем Камран дала трещину, - он почесал затылок и откинулся на спинку стула, который подозрительно скрипнул, - и на тебя нашлась управа.
– Не говори ерунды, - отмахиваюсь от него и допиваю уже остывший чай, - просто…
Замолкаю, не подобрав объяснения своему поступку, и Мехмет тут же растягивает по лицу довольную улыбку.
– Боюсь, брат, если она до сих пор тебя ненавидит, то уже полюбить не сможет. – Констатирует факт Мехмет и устало проводит рукой по лицу.
– А мне и не нужна ее любовь, - фыркаю ему в ответ, чувствуя, что внутри все закипает, - послушания будет достаточно.
Друг некоторое время смотрит на меня с улыбкой, после чего поднимается и подходит к окну.
– Нет, Камран, - серьезно говорит он, не глядя на меня, - сначала может и устроит, а потом ты будешь злиться и изводить себя ревностью. Одно дело, когда двое любят друг друга, а другое, когда от этого чувства дохнет один человека, а второй в это время морально убит. Помяни мое слово, до добра твоя выходка не доведет, тем более, если дядя Серкан докопается до правды.
– Он и не докопается, если ему не помогут. – Вопросительно поднимаю брови, и Мехмет оборачивается, поднимая руки вверх.
– Брат, ты же знаешь, что я не докладываю твоему отцу. – Друг окидывает меня пронзительным взглядом, от которого и я впадаю в некий транс. – Просто не хочу, чтобы история повторилась. – Сжимаю кулаки, понимая, о чем он говорит. – Не боишься, что все закончится так же, как и с Канан?
Глава 21. Зверь
Эта женщина меня с ума сведет своими выходками. От Мехмета я уехал еще, когда было светло, и долго колесил по городу, чтобы разобраться в путающихся мыслях. Из-за слов друга о Канан выбился из колеи и не мог вернуться обратно. Я все решил, и менять что-либо сейчас не имело смысла. Более того, если Имана вернется в Россию, то Виктор не заставит себя долго ждать и отправит подружку на тот свет при удобном случае.
Вернулся в квартиру в полном смятении и растерянности, но все к чертям улетело, когда передо мной возникла бестия. С темных волос падали маленькие капли воды прямо на рубашку, под которой ничего не было, и я видел очертания ее красивой груди с аккуратными и затвердевшими сосками. Твою же мать! Спокойствие, которое обрел за время отсутствия в доме, улетело в трубу.
– Да ты, бл***, издеваешься! – Недовольно бурчу и быстро иду в комнату, где смогу выпустить пар.
Срываю с себя рубашку, кидаю ее на пол, включаю свет и бью по груше, которая начинает шататься от резких ударов. Не знаю, сколько времени проходит, но по телу струится пот, а я все еще желаю ворваться в спальню и сорвать с жены рубашку, чтобы посмотреть на ее изящные изгибы, которые не испортила беременность и роды. Никогда бы не подумал, что вместо красотки с длинными ногами, пышной грудью и накачанной задницей, мне понравится худенькая, нервозная, рожавшая, непокорная и милая бестия, от которой сносило крышу.