Имана
Шрифт:
Только, как же переступить через себя и общаться с ним нормально после всего, что произошло между нами? Жевала, не чувствуя вкуса еды и не замечая, что Камран уже перестал разговаривать и наблюдал за мной.
– Не нравится? – Недовольно спросил он, выводя меня из транса.
– Что? – Спросила с недоумением, а мужчина кивнул на тарелку. – Что ты! Я в восторге. – Изобразила улыбку, но голос выдал мое настоящее отношение.
– Имана, - зверюга откинулся на спинку стула и совместил пальцы рук, заставляя меня напрячься, - ты можешь, сколько твоей душе угодно,
– И что я должна делать? – Отложила столовые приборы в сторону и взяла бокал с водой, делая глоток, чтобы успокоить свои расшатавшиеся нервы. – В чем суть этой подготовки? Если все уже сделано, то…
– Я сказал, - перебил меня Камран, сжимая челюсти, - что ты займешься подготовкой, и ты займешься, Имана. – Мужчина тяжело вздохнул и дарил мне холод своим взглядом. – Начнешь изучать турецкий, чтобы знать элементарные ответы на вопросы, которые будут задавать гости. Поменяешь гардероб и будешь вживаться в роль моей жены.
– Так мне всего лишь нужно играть роль? – Я горько усмехнулась. – Не проще ли был нанять актрису?
– Имана, - с предупреждением кинул Камран, - не заводи старую песню. Смирись. Ты уже никуда от меня не денешься.
Эти слова запустили внутри настоящую бурю эмоций, но я с трудом ее подавила, сжав кулаки и до боли впившись ногтями в ладони.
– Тогда ответь на один вопрос, - начала, еле сдерживая возмущение, которое рвалось наружу, - почему я? У тебя, судя по этой девице, вариантов много на место жены. Зачем тебе я? – Шумно задышала, потому что не могла найти разумного объяснения. – Любишь трудности? Я ведь никогда не смогу тебя принять. Никогда… - Перешла на шепот, боясь того, к чему может привести этот разговор.
– Раз мы начали беседовать мирно и откровенно, - произнес зверь, странно глядя на меня, - я могу назвать тебе причину, по которой все это делаю.
Глава 16. Зверь
«- Чему я тебя учил, Камран?! – Отец склонился надо мной и громко говорил, заставляя сжаться от страха.
Его голос был полон злости, которая в последнее время всегда сопровождалась наказанием.
– Что же ты молчишь, сын?! – Папа не унимался, а я боялся посмотреть ему в глаза, ведь вновь не оправдал его ожиданий. – Я тебя предупреждал, что будет, если ты снова притащишь в дом грязное животное?!
Киваю, не поднимая головы, и с силой прижимаю к груди маленького белого котенка, которого нашел у входа в мечеть. Мне стало жаль бедное животное, ведь он так мяукал, будто плакал и просил ему помочь. Теперь же я не знал, как защитить котенка, которого ждет не лучшая учесть.
– Камран, - отец выпрямился, но не избавил меня от тяготящего давления, которое чувствовалось в каждом его движении и слове, - ты знаешь, что должен сделать. – Он произнес это тоном, не терпящим возражений и пререканий. – Я жду.
Руки дрожали от волнения и страха, но я продолжал тщетно продлевать животному жизнь.
– Нет. – Тихо говорю и глажу кота по голове, на что он дарит мне свою песню. – Я не буду.
– Что ты сказал?! – Лицо отца краснеет от злости, а изо рта чуть ли слюни не летят, но я, преодолев боязнь, поднимаю голову, сталкиваясь с пронзительным взглядом.
Он подходит и всматривается в мои глаза, от чего по телу пробегает секундная дрожь, но я пытаюсь выстоять против самого Серкана Догала, которого страшатся все в округе.
– Я не буду его убивать. – Голос дрожит, а руки сами прижимают бедное животное к телу, пытаясь уберечь.
Родитель, долго не думая, хватает мои пальцы и пытается их разжать, чтобы забрать котенка. Я со всех сил стараюсь, но не могу удержать животное, которое вскоре призывно мяукает в цепких руках папы.
– Отдай, папа! Я буду за ним ухаживать! – Кричу, пока он пытается откинуть меня от себя и крепко сжимает котенка.
– Айла?! – Родитель зовет маму, которая тут же появляется в комнате. – Уведи его отсюда!
Я попадаю в ласковые объятия матери, но тут же пытаюсь выкарабкаться из них, чтобы спасти своего зверька. Только ничего не получается. Мама тащит меня к выходу, пока я кричу и плачу в ее руках.
– Это будет тебе уроком, сын. – Спокойно говорит папа и делает одно движение, после которого животное замолкает навсегда.
– Никогда не иди поперек воли своего отца. Запомни это раз и навсегда.»
– Волкан вставляет нам палки в колеса, сын. – Из воспоминаний меня выводит голос родителя, который вальяжно раскинулся в кресле. – Я уже сомневаюсь в его преданности. Совсем недавно мне сообщили о том, что он встречался с Успенским, а это громкий сигнал.
Я продолжаю стоять возле окна, прогоняя прочь эмоции, которые испытал в девять лет. Тогда я плакал первый и последний раз. По сей день помню место, где похоронил бедного зверька, но урок не прошел даром. В дальнейшем были и другие испытания, которые закалили мой характер и избавили от детской наивности, позволив без лишних эмоций решать важные вопросы.
– Я давно говорил, что твой верный друг работает на два фронта. Ты мне не верил. – Спокойно говорю отцу, а сам думаю о бестии, которая находится неподалеку. – Валерий Владимирович преследует свои интересы и действует по намеченному плану. Думаю, еще пара месяцев, и он покажет свое истинное лицо.
Отец задумчиво потирает подбородок и постукивает пальцами другой руки по столу, рядом с которым стоит кресло. Напряженно жду его слов, но он не спешит что-либо говорить.
– Ладно, с ним я решу все вопросы, - тяжело вздыхает родитель и снова потирает короткую бородку, - меня больше интересует, почему люди Виктора напали на тебя в России? – Его бровь вопросительно изогнулась, а в глазах блеснул недобрый огонек. – Что между вами произошло?