Им улыбнулась судьба
Шрифт:
Сара в удивлении уставилась на подругу. Начав работать с Люком, Сара напрочь забыла о передаче. А ведь еще месяц назад ее заветной мечтой было место постоянной ведущей. Что же с ней стряслось?
Все дело в Люке, пришлось ей признать. Не говоря ни слова, он показал ей всю тщетность ослепляющих амбиций. Стремление порадовать родителей и произвести впечатление на сестер теперь было уже не таким сильным. Пришло время найти свою путеводную звезду и ориентироваться на нее.
– Как ты поступишь, если вести передачу предложат тебе?
– спросила Китти, не выдержав мучительной паузы.
–
Китти ахнула.
– Ради чего?
– Чтобы писать, - с расстановкой объяснила Сара, вдруг понимая, что эта идея вызревала в ней уже давно.
– Мне понравилось работать над книгой Люка. Я никогда не радовалась так, как в те минуты, когда видела, что стопка отпечатанных страниц растет. Я хотела бы сама написать книгу возможно, роман о жизни телестудии.
Китти озорно усмехнулась.
– Говорят, писать надо о том, что тебе знакомо. Ты могла бы взглянуть на жизнь телестудии изнутри и разоблачить ее темные стороны.
– А я предпочла бы не разоблачение, а просто хороший роман, отозвалась Сара, обдумывая свою мысль.
– Чтобы читатели подолгу гадали о том, кто послужил прототипами персонажей.
Китти приподняла стакан с минеральной водой.
– Так действуй, Сара! Посмотришь, на какой скорости примчится твой гонщик, когда поймет, какую добычу упустил.
Сара подумала, что, скорее всего, Китти ошибается. Никакой успех не заставит Люка вернуться к ней - скорее отпугнет. С прессой у него связано слишком много тягостных воспоминаний.
А еще он уверен, что горбатого исправит только могила, и, пожалуй, он прав. Карьера автора бестселлеров вряд ли позволит ей вести уединенную жизнь.
Следовательно, он был прав, когда утверждал, что она не вынесет тихой жизни в безвестности?
Именно это Сара и собиралась выяснить.
Следующие несколько дней она мечтала только о том, чтобы ее оставили в покое. По мере приближения дня церемонии у нее все чаще брали интервью, спрашивая, кто, по ее мнению, будет призерами.
Как и следовало ожидать, родители только радовались такому вниманию к ее персоне. Билеты на церемонию ценились на вес золота, но Сара сумела достать для родителей хорошие места и еще больше выросла в их глазах. Еще недавно она была бы в восторге от их похвал, но теперь принимала их почти равнодушно.
Даже когда сестра Изабель позвонила ей из Канберры, чтобы посплетничать о претендентах на премию в области политической прессы, это ничуть не взволновало Сару. Она предпочла бы, чтобы Изабель просто поговорила с ней о жизни.
К тому же, что скажут ее родные, узнав, что она намерена переменить профессию и избрать рискованную карьеру писательницы? Ей хотелось надеяться, что они окажут ей поддержку, но, так или иначе, она не собиралась менять решение.
Все дело в Люке, убеждала себя Сара, пока ее одевали и причесывали в номере отеля, прилегающем к банкетному залу. В порыве неуместного оптимизма она послала ему приглашение на ужин, не надеясь, что он появится. А ей так нестерпимо хотелось его увидеть. Однако ей и в голову не приходило рассчитывать, что он потратит целый вечер на общение с ненавистными ему людьми - пусть даже ради нее.
Ко всему прочему журналисты по-прежнему продолжали строить
– Нервничаешь?
– спросила костюмерша.
– Немного.
– Сказать по правде, Сара совсем пала духом, но не собиралась признаваться в этом. Ей была невыносима мысль о пустом месте за столом. Ей стоило немалых усилий улыбнуться и поблагодарить помощников, которые наконец оставили ее в покое, чтобы дать возможность собраться с мыслями перед началом церемонии.
Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Сара не ждала гостей. Но, возможно, кого-то привело сюда важное дело. Распрямив плечи, она открыла дверь, и принужденная улыбка вмиг слетела с ее губ.
– Люк...
– потрясенно прошептала она.
– Что ты здесь делаешь?
– Ты предложила мне сопровождать тебя на ужин, - напомнил он.
Он сразу понял, что она не надеялась его увидеть. Но вот он здесь, и она смотрела на него в потрясенном молчании. Люк выглядел великолепно: в черном смокинге с шелковыми отворотами, черном парчовом жилете, подчеркивающем его стройную фигуру, и черных брюках с идеально заглаженными складками. На фоне белого пикейного воротника рубашки его кожа казалась особенно загорелой. Только усталость ему не удалось скрыть. Сара заметила ее сразу, как замечала любые мелочи, которые касались Люка. Прежде у него не было таких горьких морщин в углах рта, да и губы будто стали тоньше.
И все-таки он был неотразим и обаятелен, его глаза поблескивали, как бриллианты, а на щеках играл румянец.
– Ты прекрасно выглядишь, Сара.
У нее пересохло во рту.
– Спасибо, - ты тоже, хотела добавить она, но побоялась разрушить очарование минуты. Нервозность куда-то улетучилась. Рядом с Люком она могла бы покорить весь мир. Оставалось уладить только одно затруднение.
– А ты знаешь, что нам предстоит сегодня?
Телекамеры, репортеры - все то, что ты так ненавидишь.
Он покачал головой.
– Ну и что? Ты была права в одном, Сара: ты мне небезразлична. Я не заставляю тебя отказаться от блестящего будущего, но и не допущу, чтобы ты сражалась за него в одиночку.
Его голос звучал обольстительно, однако в голове Сары будто прозвенел сигнал тревоги. Он явился сюда всего на один вечер, не более. Его чувства не изменились. Он пришел только потому, что решил оказать ей услугу.
Она с трудом обрела дар речи.
– Тебе вовсе незачем терпеть все это ради того, чтобы сделать мне одолжение.
– Это не одолжение. Я хочу быть здесь.
Она невольно улыбнулась. Почему бы ей просто не порадоваться неожиданному подарку судьбы? Люк пожелал провести этот вечер с ней.
Именно об этом она мечтала и теперь решила наслаждаться каждой минутой.
Отчетливо понимая, что завтра ее сердце будет разбито, она решила не думать об этом. Ешь, пей и веселись, мысленно приказала она себе, взялась за предложенную руку и вышла навстречу прожекторам.
Убранство бального зала напоминало о временах расцвета британского владычества в Индии - стены были обтянуты шелком, столы украшены алыми бугенвиллеями, посреди зала бил фонтан.