Им улыбнулась судьба
Шрифт:
Люк отложил топор и бросил поленья в груду, которую собирался занести в дом. Сладковатый запах древесных щепок смешивался с ароматами земли и опавших листьев. Сара поняла, что это благоухание в ее памяти навсегда останется связанным с образом Люка.
Вскинув топор на плечо, он обернулся и увидел ее.
– И давно ты здесь стоишь?
Она скрестила руки на груди.
– Достаточно давно, чтобы понять: ты воюешь вовсе не с поленьями.
Он насторожился, почуяв подвох.
– На что ты намекаешь?
– Кого ты хотел наказать,
Он опустил топор на чурбак.
– Да нет же! Я верю, что ты здесь ни при чем.
– Тогда кого?
– Не будем об этом, ладно?
– произнес он сквозь стиснутые зубы.
Но Сара уже была сыта недомолвками по горло.
– Так не пойдет. Либо ты объяснишь мне, в чем дело, либо.., я позвоню в газету и сообщу, что ты не только намерен сопровождать меня на церемонию, но что мы и спим вместе.
Он шагнул ближе, заставив ее попятиться к поленнице.
– Тогда я так и сделаю.
– Что именно?
– спросила она с бравадой, которой не ощущала. Гнев в глазах Люка предупредил ее, что страсть, вспыхнувшая между ними в эту минуту, имеет отношение скорее к мести, нежели к любви.
Она держала голову высоко поднятой, не желая выдавать бурю эмоций, бушующих в ее душе.
Через мгновение он отвернулся и чертыхнулся вполголоса.
– Ладно. Ты хочешь знать всю правду. А как бы ты почувствовала себя на месте человека, которого журналисты обвинили в убийстве невесты и неродившегося ребенка? Мало того, если бы в их обвинениях была доля истины?
Ее охватил ужас. Этого не может быть!
Но выражение лица Люка подтвердило ее худшие предположения.
– Что же произошло?
– с болью выговорила она.
Он сделал глубокий вдох, прислонился к поленнице и заговорил:
– Кэти работала в организации, финансирующей состязания "Формулы-1". Мы познакомились, стали встречаться, полюбили друг друга - обычная история. По окончании сезона гонок мы собирались пожениться в Европе.
Деловитый тон Люка скорее подчеркивал, чем маскировал то, как мучительны для него эти воспоминания. Сара едва осмеливалась дышать, чтобы не спугнуть его.
– В Европе меня окрестили плейбоем гонок, - продолжал он тем же ровным тоном, но суставы его пальцев, сжатых в кулаки, побелели.
– На соревнованиях я выкладывался полностью, вел бурную жизнь, много пил. Я был тем, что ты могла бы назвать "удачной находкой".
Журналисты были недовольны, узнав, что я помолвлен и твердо намерен остепениться. Они смаковали подробности моей личной жизни и строили догадки, сколько продлится моя помолвка.
Типично для бульварной прессы, поняла Сара, которая не раз сталкивалась с подобным.
– А ты?
– С трудом сдерживал желание сбить с ног каждого фотографа, который преследовал нас.
Они следили за каждым моим шагом, подкарауливали опрометчивые поступки, рассказы о которых позволили бы им поднять тираж.
Сара понимающе кивнула.
– Тебе пришлось нелегко.
Он хрипло рассмеялся.
– Ты не знаешь и половины
Сара невольно ахнула.
Его глаза вспыхнули.
– Я увидел, как ее запихнули в машину, и погнался за ними. Машина свалилась в пропасть с той же дороги, где погибла Грейс Келли. Никто не спасся.
Сара озадаченно нахмурилась.
– Но ты же сказал, что в гибели невесты обвинили тебя!
– По заявлениям журналистов, именно мое преследование заставило похитителя забыть об осторожности на опасной трассе и попытаться оторваться от меня, а не вступить в переговоры.
– Разве ты не позвонил в полицию?
– Я пытался, но телефон в машине не работал. По крайней мере, в те минуты. Позднее, когда полицейские проверили его, он работал идеально. Так что, возможно, журналисты были правы. Может быть, именно я стал причиной смерти Кэти - потому, что пытался выглядеть героем.
– И ты поверил в это?
– Когда все газеты кричат, что ты убийца, спорить трудно.
– И ты боишься, что это повторится, если пиратская версия твоей биографии будет опубликована?
Его лицо помрачнело.
– Она выглядит правдоподобнее слов о том, что у меня сломался телефон и мне не оставалось ничего другого, кроме как гнаться за похитителем.
– Он провел пятерней по волосам.
– Сказать по правде, я ехал очень медленно, не приближаясь к похитителю вплотную, и очень боялся, что он совершит безрассудный поступок. Я прибавил скорость, только когда увидел, что он уже потерял управление и его занесло на горной дороге. Но было слишком поздно.
Сара подхватила:
– А полицейские увидели твой тормозной путь и пришли к выводу, что ты гнался за похитителем на предельной скорости.
Люк кивнул.
– Об этом свидетельствовало все, в том числе и тормозной путь. Долго потом я размышлял, были ли они правы. Может, если бы я дождался полиции, Кэти осталась бы жива?
Сара коснулась его руки.
– Ты поступил так, как считал нужным в тот момент. А журналистов не было рядом. Они не вправе судить тебя.
Он устремил на нее потухший взгляд.
– О том, что она была беременна, я узнал только после ее гибели.
Боль охватила Сару. Он потерял все, а журналисты вдобавок обвинили его в случившемся. Неудивительно, что он возненавидел их. Они обрекли его на адские муки, которые не под силу вынести никому. И теперь над ним вновь нависла такая угроза.
– Прости.., я ничего не знала, - пробормотала Сара. Знай она заранее о его прошлом, была бы лучше подготовлена к такой исповеди.
– Ты могла бы прочесть об этом в газетах, но в те дни в аэропортах Австралии вспыхнула волна терактов, и статьи обо мне публиковали на страницах спортивных новостей. В противном случае твои коллеги раздули бы известие до размеров сенсации, как это случилось в Европе.