Им«ПеРец»

Губарев Алексей

– Потерял сознание? – насторожился я.

– Так точно. Последствия крайнего наката. Три дня назад, он тогда сорвался с четвертого яруса.

– В смысле сорвался? – не понял я. – Веревочная лестница не выдержала?

– Сражался с двумя матерыми крыланами, и неудачно перевалился через перила. Так говорят солдаты, видевшие падение. Я в тот момент был занят.

– Почему сразу не отправили командира в тыл? – задал я еще один сам собой напрашивающийся вопрос. – Какой у него круг?

– Четвёртый, господин капитан. Командир посчитал, что сможет восстановиться

перед транспортировкой. А вчера вечером, когда ему стало хуже, шаман с двумя воинами отправились за лекарем. В крепость на семнадцатом километре, во второй линии.

– Веди меня к нему. – приказал я, и коротко бросил Шупаке: – Держись рядом.

– Слушаюсь, командира! – закивал младший шаман.

Майор находился на втором ярусе, в лазарете. Укрытый одеялом по шею, он лежал неподвижно, уставившись в потолок, и шевелил бледными, обескровленными губами.

Мне слишком часто приходилось видеть смерть, чтобы понять – не жилец. Более того, теперь уже бывшему командиру крепости оставались считанные часы.

– Господин майор очнулся. – сообщил боец, сидевший у изголовья. – Но говорит что-то непонятное.

– Осматривали его тело? – спросил я у лейтенанта.

– Да, господин капитан. Нашли несколько переломов – ребра, ключица, рука.

– Пятна на теле были? – перебил я офицера. – Розовые или красные.

– Так всё тело в синяках. Накат поздно вечером был, но красных точно не было.

– Шаман осматривал господина майора? – задал я ещё один немаловажный вопрос, а сам в этот момент уже потянул из ножен короткий меч.

– Нет. – растерянно произнёс Баньку. – Зачем?

Отвечать я не стал. Короткий клинок, покрытый рунами, тускло сверкнул в сумраке синевой. В свое время, будучи ещё лейтенантом, мне пришлось отдать за этот меч три годовых жалования.

Приблизившись к раненому, остриём поддел стеганое одеяло, которым был укрыт майор, и откинул его. А затем коснулся лезвием предплечья. Легкое режущее движение, и кровь бывшего командира дозорной башни окрасила зачарованную сталь в черный. Чтобы секундой позже руны на клинке начали наливаться белым светом.

– Скверна! – произнёс я, отступая на шаг назад. – Лейтенант, кто в эти дни контактировал с господином майором? Всех изолировать! Хотя подожди. Построй всех во дворе башни. Скажи, для знакомства с новым командиром!

– Есть, господин капитан! – офицер побледнел, но всё же отправился выполнять приказ.

– Ты. – я посмотрел на бойца, сидевшего возле заражённого. – задери рукав!

Солдат, не понимая, что от него хотят, всё же смог выполнить приказ. Я же в это время создавал плетение второго круга «воздушный кулак». А затем коснулся руки рядового. У него тут же появилась небольшая рана на предплечье, но артефактный клинок никак не отреагировал на кровь человека. Значит не заразился.

– Слушай меня внимательно, солдат. Не спускай с раненого глаз, и не вздумай покидать лазарет без веской причины. Сидишь и наблюдаешь. Если господин майор начнёт шевелиться, зови меня. Понял?

– Д-да, господин капитан. – чуть заикаясь, закивал рядовой. Подхватив табурет, на котором

сидел, он тут же отодвинулся от ложа с майором, усевшись вновь прямому входу в лазарет. Убедившись, что меня послушали, я повернулся к младшему шаману. Не иначе, как сам Единый послал мне его. Мой зачарованный клинок хватит еще на одну-две подобные проверки, после чего надолго превратится в обычный меч. А вот дригг…

– Шупака, ты чувствуешь скверну? Можешь определить заражённых?

– Да, командира. Совсем немного могу, вот столько. – ответил дригг, и показал руками, сколько. – Надо малый дух вода вызывать, который будет немного трогать имперец, по-другому никак.

– Вызовешь, когда прикажу. – ответил я, и вновь сосредоточил внимание на майоре.

Заражённые – о них не слышали уже лет сто. Как только слуги Единого научились их обнаруживать, так и пропали. Но до этого много хороших воинов погибло от тех, кого подчинила скверна разлома. И единственный способ, как с ней можно было справиться – убить носителя, а его тело сжечь.

– Черт!

Выскочив наружу, я свесился с перил и, отыскав офицера из обоза, крикнул:

– Лейтенант Раск! Сейчас же собери своих людей возле телег. Остальным – прекратить разгрузку, отойти как можно дальше от обоза! Немедленно!!!

* * *

Два с половиной десятка воинов, три сержанта, и один лейтенант – почти весь гарнизон находился во внутреннем дворе башни. Отсутствовали лишь два бойца и шаман.

Второй лейтенант – Баньку, пройдя проверку одним из первых, сейчас находился на верхнем ярусе, нес дозор. А я, расположившись на втором ярусе, пристально наблюдал за происходящим внизу действием. Одновременно контролируя лазарет, в котором находились заражённый офицер и присматривающий за ним боец.

– О-оум! Ха-йа-йа! – нараспев произнёс Шупака, пританцовывая на одном месте. Его правая рука при этом трижды стукнула в маленький, меньше локтя в диаметре, бубен. Стоявший перед шаманом лейтенант тут же поморщился, словно ему в нос ударил неприятный запах.

– Эта офицера чистый! – радостно сообщил дригг, помахав мне рукой. – Дух его пощупал, сказал – нет скверна.

– Лейтенант, поднимайся ко мне. – приказал я.

Следующим был сержант, тоже оказавшийся чистым.

– Кривонос, на первый ярус! – теперь уже второй лейтенант, представившийся Краском, передавал бойцам мои приказы, а я продолжал сосредоточенно наблюдать за действиями шамана. В любой момент может потребоваться моя помощь.

Тем временем младший шаман перешёл ко второму сержанту. В этот раз обошлось без завываний, лишь ударами в бубен. Я же, не раз видевший, как работают дригги, был немало удивлён. Шупака не призывал нового духа, а продолжал использовать старого. Хотя всем известно – шаманы могут использовать призванное существо лишь для одного задания.

«Кто же ты такой, Шупака?» – пронеслось у меня в голове. – «Варда, не слишком ли много странностей вокруг тебя?»

Тем временем поиск скверны продолжался. Сначала сержанты, затем бойцы, которые находились возле майора больше других.