Илья Находник

Демченко Антон Витальевич

Послу же было около сорока лет, и несмотря на то, что он не состоял ни в одной из существовавших при дворе партий, сковырнуть его с занимаемых постов было не реально. Поскольку ставил его на эти посты именно король Генрих, чьим неизменным покровительством, граф пользовался еще с того времени, когда Генрих Третий Валуа, волей Господа христианнейший король Франции, был всего лишь герцогом д’Анжу, а сам де Фуа еще не был графом.

Да и что касается посольства... Еще пятнадцать лет назад московиты действительно были дикими. Нельзя сказать, что они цивилизовались за столь короткий срок, но сейчас... Этот их новый

царь круто начал свое правление. Не размениваясь на мелочи, оттяпал половину Великолитовского княжества, дал по загривку Речи Посполитой, и теперь облизывается на Крым. Никак не дает ему покоя парадное шествие татар к Москве, имевшее место при его батюшке, и остановленное им же, под самыми стенами столицы. И пускай бы царь намял этим дикарям холку, дело-то неплохое... Вот только издыхающее на глазах Великолитовское княжество было связано с Францией парой немаловажных договоров, а Речь Посполита, уже тридцать лет воспринималась французской короной как одна из провинций, пусть отдаленная, но своя. То есть, развив такую бурную деятельность, Иоанн посягнул на интересы Франции, а это уже нехорошо. Не по-соседски, можно сказать.

Размышления ушлого фаворита были прерваны самым что ни на есть пошлым образом. Перед первой каретой его поезда рухнуло дерево, и из кустов полезли какие-то вооруженные людишки. Охрана было, похваталась за пистоли, но отсыревший по промозглой погоде порох, взрываться отказывался наотрез, и это послужило причиной, по которой граф почти моментально лишился двух доезжачих и трех охранников. Следом зазвенели шпаги, перекрываемые звериным воем разбойников. Де Фуа чертыхнулся, и вылез из кареты с двумя «чертовыми флейтами» наперевес. Уж они-то его не подведут.

Грохот выстрелов раздавшийся в версте от того места, где Илья остановился на обед, заставил его бросить готовку. Он третий день искал лиходеев, что озоровали на рязанском тракте... И кажется, нашел. Парень смутно представлял, как он будет биться с тремя десятками татей, но это же не повод что бы отказываться от разведки? Тем более, что подобные шайки обычно сбиваются из более мелких, ради какого-то большого дела, а значит есть шанс дождаться пока они это дело выполнят, и разбить их когда разойдутся... Все эти меркантильные и несколько циничные мысли, вылетели у него из головы, едва раздались первые выстрелы со стороны тракта. И теперь, Илья бешеным лосем перся сквозь кустарник, торопясь к месту боя. Успел.

Картинка открывшаяся перед парнем была не то что бы безрадостная, но и оптимистичной десяток трупов на фоне сражающихся с разбойниками европейцев, не назовешь. Илья неаккуратно высунулся из-за дерева, и тут же чуть не схлопотал топором по голове. Дюжий мужик, заметивший парня, снова замахнулся, и Илья еле успел присесть. От дерева только щепки полетели.

– Тебе помочь? – Высунулся парень с другой стороны ствола.

– Чо? – Не понял тать, притормаживая топор, и тут же получил удар сабли в грудь.

– Я говорил, может тебе помочь дерево срубить? Да видно уже ни к чему. – Пояснил он трупу, и скользнул вперед.

Де Фуа скрежетал зубами от злости. Пистоли уже разряжены, а против дубин шпагами особо не помашешь. Разбойники все увереннее теснили французов куда-то к краю дороги. Слава богу, что почти все из посольства пока целы... Пока. Граф прекрасно понимал, что отсутствие трупов среди

посольских, явление временное, да и то, в этом больше заслуга не фехтовального мастерства дворян, а верности и упрямства телохранителей, на три четверти состоящих из швейцарских ландскнехтов, всегда отрабатывающих свое золото от и до.

– Эй, помощь не нужна? – Раздался голос рядом с графом. Тот на мгновение скосил глаза на говорившего, не переставая держать перед собой стальной веер защиты, и кивнул.

– От и ладно. Сейчас мы им покажем, как в лес по грибы шастать! – Весельчак, только сейчас граф понял что, спрашивали его на русском, с каким-то лихим гиканьем устремился вперед, умудрившись почти тут же располовинить двух нападавших, а следом за ним перешли в атаку и посольские. Через пять минут все было кончено. Граф вонзил шпагу в горло последнего из разбойников, и тут же удостоился укоризненного взгляда от нежданного русского помощника.

– Что ж ты, твое сиятельство творишь, а? И кто ж мне теперь расскажет, где у них была казна схоронена? – Вздохнул Илья, наблюдая, как собеседник невозмутимо вытирает окровавленный клинок.

– Казна? – Нахмурился граф, переводя слова русского на родной язык. (Ну не зря же он у короля толмачем был, доводилось и с русскими купцами беседовать, и с польскими и чешскими, и... с кем только не приходилось). – А... грабленное! То пусть тебя не беспокоит. Ты помог нам спастись, я тебе благодарность. Да и что за сокровища есть у этих людей?

– По-русски ты здорово изъясняешься, твое сиятельство. – Усмехнулся Илья. – А вот жизни не знаешь. Здесь же не Франция, какая. У этих лиходеев семеро по лавкам не скачут. Да и сам посмотри, какая на них одежда справная. И вооружены неплохо. Не-ет. Казна у них есть, и не малая, только не видать мне ее, как своих ушей.

Заметив как хмыкнул дворянин при слове «Франция», Илья усмехнулся. Угадал, выходит.

– Могу я узнать имя, того кто не побоялся выступить против этих...? – На почти чистом русском спросил де Фуа, посматривая за тем как возятся подручные, пытаясь сдвинуть дерево перекрывшее тракт.

– Имя сестра, имя! – Под нос пробормотал Илья, но вслух ответил иначе, умудрившись даже изобразить некое подобие куртуазного поклона (Жаль, что шляпы под рукой нет). – Илья Находник, вольный воин.

– Э... шевалье? – Не понял де Фуа.

– Ну, пусть будет шевалье. – Кивнул парень.

– Это хорошо, мой друг. Позвольте представиться, граф Огюст де Фуа, виконт Жерве, владетель Блазиента, личный посол Его величества короля Генриха Французского. Вы не представляете, как я благодарен есть, за вашу помощь. Если только у вас возникнут какие-нибудь затруднения, располагайте мной. – С этими словами, граф, виконт и прочая и прочая... полез обниматься.

«Господин дю Валлон, де Брасье, де Пьерфон... Мать моя женщина, ты бы хоть помылся, мусье. Разит же, как от выгребной ямы!» - С тоской подумал Илья, нацепив на лицо самую великосветскую улыбку (ну, как он ее себе представлял).

Наконец все предварительные расшаркивания были завершены, дерево с дороги убрано, мертвые растащены по канавам, и посольский кортеж двинулся к Москве. Но, не проехав и мили, Илья убедил графа свернуть на узкую дорожку, приведшую к его полянке. (Далее речь французов будет излагаться без акцента, дабы не утомлять читателя).