Илья Фрэз
Шрифт:
Но особенно поражает воображение юных зрителей спектакля его начало: стоящий на сцене гроб с телом покойного Ромки, к которому идут из публики прощаться близкие и друзья. Введя эту сцену, отсутствующую в повести, режиссер стремился, видимо, к тому, чтобы драматически заострить проблему современных взаимоотношений родителей и детей. Не случайно весь этот спектакль-дискуссия сопровождается размышлениями и вопросами социолога, обращенными по ходу действия к зрителям: кто виноват в смерти Ромки, почему родители недовольны детьми, а дети — родителями и т. д.
Перед Ильей Фрэзом вопрос «кто же виноват?» не стоял. Для него взрослые, проявившие душевную глухоту, неуважение
Изображение любви поэтически-возвышенной, но униженной и опошленной взрослыми, таило, конечно, в себе немалую опасность впасть в романтическую выспренность или мелодраматический сантимент. Однако взволнованная искренность авторской интонации в фильме, чистый и трогательный дуэт юных актеров, благородная простота и сдержанность режиссуры Фрэза, чуждого всяким формальным изыскам и эффектам, — все это, вместе взятое, помогло создать один из лучших наших фильмов последнего времени о юношестве.
Уже менее чем через месяц после выхода картины «Вам и не снилось…» на экраны Москвы число посмотревших ее превышало миллион!
Судя по многочисленным зрительским письмам, особенно от молодежи, приходящим в адрес студии и режиссера, фильм нашел благодарный и горячий отклик. «Такого потрясения, такого внутреннего очищения и счастья еще не испытывала, — писала одна из юных зрительниц. — Впервые почувствовала, что понята, что меня, мои волнения, мысли понимают. Наконец поставлен первый «интеллигентный» фильм о моих сверстниках, о любви». Как о «полутора часах радости, грусти, нежности, а может быть, даже счастья» пишет о фильме другая девушка, потому что на экране она увидела подтверждение того, что «любовь все-таки есть, что в нее верят люди». Семнадцатилетний юноша сообщает в своем письме о том, что он, который не так уж часто ходит в кино, посмотрел картину «Вам и не снилось…» девять раз и даже записал ее целиком на пленку, чтобы иметь возможность «чаще слышать голоса артистов».
Конечно, как и у каждого настоящего произведения искусства, у фильма нашлись не только восторженные почитатели, но и не менее непримиримые противники. Справедливости ради, хочется привести и отзыв человека взрослого, категорически возражающего Фрэзу: «Я с Вами не согласен на все сто процентов за этих желторотиков, у них еще на губах молоко не обсохло, — пишет он. — Они просто-напросто романов начитались, фильмов насмотрелись, вот и вся ихняя «любовь»… От ихней любви все народные суды переполнены — то разводы, то алименты… Остаюсь при своем мнении до конца своей жизни. Я с Вами не согласен. Будь здоров, режиссер!»
По существу содержания письма, его автор, возможно, и не одинок в своем мнении. Хотя выражено оно, как видим, в весьма своеобразной, безапелляционной манере. Но дело, в конце концов, не в форме оценки. Важно отметить другое — то, что картина никого не оставила равнодушным. И то, что она вызвала споры, и огромный поток зрительских писем после выпуска ее на экран, и, наконец, тот факт, что она была признана читателями «Советского экрана» лучшим фильмом 1981 года, — все это свидетельства актуальности, нравственной значимости проблемы, поднятой кинодраматургом Г. Щербаковой и по-юношески запальчиво воплощенной И. Фрэзом. Ставя в своих фильмах «вечные» темы о том, как растет и формируется человек, режиссер решает их в соответствии с духом времени.
Однако общественная значимость
Социальная значимость фильма Г. Щербаковой и И. Фрэза состоит еще и в том активном положительном внутреннем заряде, который заключен в образе главного героя — Ромки — и без которого сам этот разговор мог бы и не состояться или, по крайней мере, не обрести такого широкого общественного резонанса.
В отличие от иных героев современных молодежных фильмов — инфантильных эгоистов, лишенных чувства ответственности за свои слова и поступки, ироничный и дурашливый Ромка Никиты Михайловского не только имеет свои убеждения, но он готов и может отстаивать их. Причем отстаивать, не унижая других, не хамя взрослым, родителям, а уважая или хотя бы понимая их жизненные принципы.
И потому, с одной стороны, Ромка, к примеру, активно протестует против выбора новой школы, сделанного матерью без его ведома, но при этом он не встает в воинственно-агрессивную позу, как иные его сверстники из других фильмов, когда мать просит его поехать в Ленинград к якобы больной бабушке. Он способен уже по-взрослому оценить сложившиеся в семье обстоятельства, требующие от него поступков вопреки его собственным желаниям. Только этим чувством внутренней ответственности продиктовано его согласие на поездку в Ленинград. Потому что в свои семнадцать лет Ромка уже не мальчик, а мужчина, умеющий отвечать за свои слова, поступки, убеждения. В нем есть уже та внутренняя основательность, надежность, которая характеризует его как личность.
Идеал активного положительного героя для юношества, каким представляет его себе режиссер, идеал, который он стремился раскрыть в своих прежних героях — Мишке Стрекачеве, Севке, Мите Красикове и даже в маленьком Димке, в образе Ромки оказался осуществленным наиболее полно.
«ЧТО ТАКОЕ ХОРОШО И ЧТО ТАКОЕ ПЛОХО?»
От фильма к фильму взрослели, становились старше герои Ильи Фрэза. Дошкольницу Лидочку из картины «Слон и веревочка» сменила первоклассница Маруся Орлова, затем — пятиклассник Васек и подростки Мишка Стрекачев, Коля Голиков, Митя Красиков…
За долгие годы работы в кино режиссер не обошел вниманием, кажется, ни один возрастной период в жизни детей с его радостями и трудностями формирования личности. Герой картины «Вам и не снилось…» Ромка как бы завершил возрастную эволюцию мальчиков и девочек из прежних фильмов Фрэза, вобрав в себя все их лучшие качества: душевную доброту и отзывчивость, трудолюбие и высокоразвитое чувство ответственности.
Но наступает, очевидно, в жизни художника время, когда возникает необоримое желание вернуться к творческим истокам. Так случилось с Ильей Фрэзом.
…Еще в день премьеры картины «Вам и не снилось…» в Московском Доме кино Илья Абрамович при встрече делился замыслом своего будущего фильма — «Карантин», героиней которого должна стать пятилетняя девочка, по сценарию опять же Галины Щербаковой. Фрезу, по его словам, захотелось вернуться к наивности и цельности мировосприятия своих первых фильмов: «Слон и веревочка», «Первоклассница».
— Несмотря на успех фильма «Вам и не снилось…», я все-таки думаю, — сказал тогда Илья Абрамович, — что мое призвание — делать фильмы для самых маленьких и о самых маленьких. Ведь именно с четырех-пятилетнего возраста и закладываются в ребенке основы будущей личности.