Илония
Шрифт:
Но послать в Торогию больше людей было все-таки опасно. Да и нельзя было сбрасывать со счетов других возможных врагов, пока неизвестных, но, кто знает, когда-то возможно объявившихся в самом неподходящем месте и в самое неподходящее время.
Прошло долгих семь лет. Один человек пропал без вести в Моритии, другой женился в Вароссе и, предоставив подробный отчет присланному человеку, отошел от дел. Третий, разоблаченный, был выслан из Тогота и Корн сам ездил к Дароту с объяснениями. Понимая состояние своих соседей, Дарот не судил их строго, зато убедил Корна, что никто в его королевстве не причастен к похищению. В это
Зорена с Саланом, не дожидаясь просьб своих друзей, сами организовали тщательные поиски в своей стране, и также направили людей в Моритию. Но своего человека Интар из Алмазной страны все-таки не отозвал. Похитители опять же могли воспользоваться дружбой правителей двух стран.
Остальные люди молчали. Интар с Багисом даже не знали, живы ли они. Надеялись на лучшее и ждали. Ждали, регулярно организовывая новые поиски. И от отчаянья, и рассчитанные на отвод глаз похитителей, и, как это не печально, для отвода глаз принцессе Лайны.
Не сойти с ума от горя несчастной матери помогла Алаина. Она не отходила от невестки все то время, когда мужчины, а с ними и Талина носились по стране, занимаясь поисками. Когда, наконец, Интар вернулся, Лайна уже успокоилась, если так можно было сказать о матери, потерявшего единственного сына. Скорее, она просто готова была жить дальше и ждать. Рождение через три года дочери уже полностью вернуло ее к жизни. Но регулярные поиски, кончающиеся ничем, подтачивали ее жизненные силы, пока через три года Интар решительно не прекратил их. Теперь похитители должны были понять, что королевская семья смирилась с неизбежным. А жене Интар, наконец, сказал о тайных поисках, не опасаясь, что она ненароком взглядом или жестом отчаянной матери выдаст эту тщательно оберегаемую тайну.
Весть Корну, минуя Интара, принес Багис. Старый, сгорбленный годами человек с всегда прикрытыми глазами, по-прежнему незаметный. И только Корна с Интаром знали, что под полуопущенными веками взгляд оставался таким же внимательным и цепким.
Весточкой была сама женщина. Ее звали Койнаш. Семь лет назад она, сопровождая в качестве прачки один из караванов, направляющийся из Моритии в Торогию, незаметно осталась в Голте и, нанявшись в один из трактиров, стала стирать. Сначала в трактире, потом в королевской прачечной.
В прачечной не требовалось усилий разговорить женщин. Здесь говорили всегда и обо всем. Здесь все были в курсе всего. Абсолютно всего. Кроме одного - где принц Иллар. Правда, когда в соседней Илонии с новой силой начинались поиски, разговоры возникали. Но ни одно слово не давало зацепки. Сплетничали о королях, строили свои предположения, рассказывали о своих детях, но ничего, что могло бы пролить свет на похищение.
Заветный разговор состоялся совершенно по другому поводу. Женщины рассказывали друг другу, как приворожить любимого. Одна похвасталась:
– Моя сестра сведет меня с королевским цирюльником Шикуном. Он продал ей несколько волосков двухлетнего ребенка. Угадайте, кого?
– Кого, кого?
– женщины были заинтригованы.
– Атира! Вот кого!
– торжествующе произнесла девушка.
– Не может быть? Шикун же приехал совсем недавно, -
– Он стриг его, когда мальчик жил в своем Аптинском поместье. И сохранил все волоски. Так вот, моя сестра завязала на каждом по узелку и дунула на одежду любимого. С тех пор он от нее не отходит. Теперь…
– Слышала я такой рецепт, - презрительно вставила одна из женщин.
– Там надо волоски темноволосого двухлетнего родственника короля.
– Так волоски и были темноволосые. Ведь у Атира темные волосы.
– Сейчас темные, - с расстановкой отпарировала женщина, - а когда его привозили его сюда в трехлетнем возрасте, у него были светлые волосы, я сама видела.
– И закончила под всеобщий хохот, - светловолосый мальчик может со временем потемнеть, но сначала посветлеть, а потом опять потемнеть…
Раздосадованная девушка с ожесточением принялась за свои тряпки. А Койнаш мысленно перебирала все, что она знала о племяннике короля - Атире.
Он был одного возраста с принцем Илларом. Но это все, что их связывало. Атир был сыном какого-то родственника короля. И Альтам, через год после захвата власти объявил его своим наследником до тех пор, пока сам не обзаведется своим. Наследника регулярно привозили в столицу для подтверждения королевского слова, потом увозили обратно. И только в пять лет (пять лет!) его привезли окончательно. А еще через три года король женился и теперь у него свой двухлетний наследник. А Атир по-прежнему живет в замке, хотя наследник вполне здоров, а королева явно недолюбливает двенадцатилетнего подростка. Почему бы его не отправить туда, откуда он взялся? Нет же, он живет в замке и, говорят, король очень тщательно следит за его образованием. Для чего?
Койнаш редко видела подростка. И теперь не понимала, как ей в голову не пришло, что бледность мальчика - не следствие болезней, из-за которых ему вредно совершать прогулки по городу и его окрестностям, а следствие того, что он эти прогулки не совершал, что он был маленьким узником, начиная с пяти лет. Как и всех, ее ввело в заблуждение то, что мальчик не был внезапно откуда-то появившимся. Он был здесь всегда. Просто произошла замена, и никому не пришло в голову что-то заподозрить. На что Альтам и рассчитывал. А где тот, первоначальный малыш - одни Боги знают. Койнаш надеялась, что Альтам не стал его убивать. Но от человека, убившего своего короля, можно ожидать было всего угодно.
Вот теперь Койнаш приступила к осторожным расспросам. И вскоре выяснила, что мальчика до пяти лет никогда не показывали публично. И хотя его привозили регулярно, обычно он был усталый с дороги, то слишком укутан, то излишне разодет. То, что он светловолосый, прачка знала только по рассказу своей подружки - горничной. Тогда та похвасталась, что у нее есть волоски будущего короля и прачка точно помнила, что они были светлыми. Когда в пять лет мальчика привезли насовсем, его не скрывали, но опять же особо и не демонстрировали. Он появлялся в многочисленных одеждах, в окружении многочисленных стражников и увидеть за всем этим малыша было просто невозможно. Тогда же та самая горничная похвасталась, что теперь у нее есть еще и потемневшие волосы будущего короля. "То-то тогда, те, светлые, будут потом в цене" - радовалась она. После рождения настоящего наследника горничная хвасталась уже волосками другого младенца.