Илония
Шрифт:
А положение не улучшалось. Раны воспалились и Интар начал метаться по кровати в бреду. У измученных женщин не было сил удержать его, и теперь уже Корн со Старком также не отходили от его кровати, держа его, чтобы он не сорвал повязки. И бред. Слушать бред Интара было невыносимо. Он постоянно что-то лихорадочно говорил. Говорил, захлебываясь словами или с трудом произнеся слова. То он отчетливо произносил целые фразы из какой-то мудреной книги, то говорил с членами Королевского Совета, то обращался к отцу и матери. Но чаще всего он произносил другие имена: "Талина… ты
Однажды он произнес длинную фразу так отчетливо, что все подумали, что он в сознании и отдает распоряжение: "Отец, у нас есть еще полгода. Отдай Оскорту бумаги на наследство. Найди ей опекунов в Илонии. Она будет подданной нашей короны. Тогда я смогу защитить ее". Но глаза его были закрыты, и через некоторое время начался обычный бред. Все ошарашено посмотрели на Лайну. Она покраснела и смутилась.
– Сколько тебе лет?
– спросил Корн.
– Через полгода будет восемнадцать, - прошептала она.
– Лайна, он нашел для тебя выход. Откажись от наследства. И поедем с нами.
– Я… У меня нет ничего.
– Лайна, - вступила в разговор Алаина, - у тебя есть друзья. И мы. Мы не оставим тебя. Мы подберем тебе приемных родителей, а через полгода ты, если захочешь, можешь стать фрейлиной при дворе, а дальше посмотрим.
– Я подумаю, - еще ниже опустила голову Лайна.
– Нечего тут думать, - одновременно вскричали Талина и Старк.
Талина сразу начала командовать отцом:
– Папа, отправь послание в Нарт. Пусть ищут. А что делать с наследством? Как нам отправить бумаги Оскорту?
А Старк втолковывал Лайне свое:
– В Торогии ты никогда не будешь в безопасности. Альтам, если ты даже отдашь ему бумаги, все равно найдет способ избавиться от тебя.
– Бумаги уже у него, - тихо сказала Лайна.
– Как у него?
– раздался одновременно голос всех
– Я отдала их ему, чтобы он выпустил вас, - продолжила Лайна.
– Ну что ж, - подвел итог Корн, - тогда нечего решать. Тебя ничего не держит в Торогии и мы не отпустим тебя.
Он вышел, чтобы немедленно начать осуществлять план Интара, а Лайна, спрятав лицо в руках, расплакалась.
Последними словами бреда у Интара были слова: "Лайна… не выходи за него…Лайна… не надо… Старк придет, подожди… Лайна, я вытерплю, только не выходи за него…" Последние слова он выкрикнул с такой болью, что у него кончились силы даже на бред.
Но именно после этих слов он пошел на поправку. Он перестал метаться, воспаление начало спадать и через три дня он впервые открыл глаза. Но никого не узнал, устало закрыл глаза и уснул. Именно уснул, а не забылся. И это была победа.
Когда на следующий день он опять открыл глаза, то увидел перед собой пять счастливых лиц. Но узнал он только сестру.
– Талина, почему ты переоделась? Что мы скажем Старку?
– прошептал он и снова закрыл глаза.
Но не уснул, а через некоторое время опять открыл
– Мама?
– узнал он Алаину.
– я девушку встретил.
– Он говорил с трудом, и Алаина поспешно прервала его.
– Да, да, я знаю, сынок. Она замечательная, - сказала, взглянув на пунцовую девушку, Алаина.
Интар улыбнулся, опять закрыл глаза и на этот раз уснул.
Но только через несколько дней Алаина сочла возможным рассказать ему все, что случилось с ними со всеми. Интар первым делом отыскал глазами Старка.
– Старк, ты простишь нас?
– Если бы ты умер, то нет, не простил бы. А так, ладно, - проворчал тот.
Потом Интар обратился к Талине:
– Ты молодец, сестричка, но если ты еще раз задумаешь сбежать из дома, я лично запру тебя в самом глубоком подвале и, желательно, без окон.
– Папа, мама, - жалобно простонала девушка.
И отец с матерью, не сговариваясь, твердо и одновременно произнесли:
– Нет!
Старк с Лайной весело хмыкнули.
– Старк, Лайна, и вы туда же! А я все равно не буду шить и ходить на балы!
– и она, огорченная, выскочила из комнаты.
– Она что? Действительно собралась продолжить путешествие?
– удивился Интар.
– Она еще не побывала в Мории, - пояснила с улыбкой Лайна.
– Лайна, я тут подумал, ты должна отказаться от наследства, а отец найдет тебе опекунов… Почему вы все смеетесь?
– удивился он.
Все еще продолжая смеяться, Корн рассказал ему, как тот отдал это распоряжение в бреду.
– Я уже отправил послание Совету, - закончил он, - со дня на день мы ждем ответа.
– Что я еще наговорил в бреду?
– устало прикрыл глаза Интар.
Корн с Алаиной с улыбкой переглянулись, Лайна покраснела, а Старк дружески похлопал его плечу:
– Все, Интар, все. И знаешь, что приятно, всю правду.
Когда Интар остался со Старком один в комнате, он спросил:
– Старк, послушай… - он не мог подобрать слов.
– Что, принц Интар не находит слов? Поразительно!
– Старк, ты говоришь со мной, как прежде, - с улыбкой сказал Интар.
– А ты что хотел, чтобы я добавил, "ваше высочество"?
– Нет, Старк, ты знаешь, что нет. Именно этого я и не хочу. Именно этого я и боялся.
Старк присел рядом.
– Послушай, Интар, если бы я не слышал, как ты в бреду повторял это столько раз, я бы, наверное, так и не простил бы тебя. Но ты мучился от этого все эти дни. Так что, - Старк встал и весело добавил, - ты наказал себя сам, и я удовлетворен.