Иллюзия

Шаттам Максим

Плотину прорвало. Наружу, сметая все на своем пути, хлынуло море эмоций, которые Юго больше не мог сдерживать. Он с силой оттолкнул Лили и вскочил, вытаскивая из-под куртки нечто похожее на белую дубинку. Он украл ее в ту ночь, когда возвращал свитер Алисы в груду одежды. С тех пор он с ней не расставался. Это была его страховка на случай нападения, но он никогда не думал, что ему придется использовать ее таким образом. Он наклонился, свободной рукой потянул на себя стеклянную дверку камина и открыл ее.

Никто не успел среагировать.

– У тебя нет детонатора, –

раздался издалека голос А. С. – Сегодня утром я на всякий случай убрал их в сейф…

Юго в бешенстве наблюдал за собравшимися, следя за тем, чтобы никто к нему не приближался.

– Мне он не нужен. Если вы хоть шевельнетесь, я брошу взрывчатку в огонь, и все мы отправимся на встречу с вашим любимым Люцифером.

Юго предполагал, что взрывчатке потребуется не менее пяти – десяти секунд, чтобы отреагировать на возгорание защитной оболочки, но готов был сражаться, чтобы их выиграть. Он вышел из себя, утратил способность принимать решения и думать о собственной безопасности. На галерее появилась новая фигура. Таксист. Он прятался там, чтобы перехватить меня, если бы я попытался сбежать, ублюдок!

Все большое семейство в сборе. Они предусмотрели каждую деталь, кроме его острой паранойи.

Лили отползла назад, подальше от него. Как она могла так с ним поступить? Он верил каждому ее жесту, каждому слову, каждой ласке… Приливная волна уносила все, что у него было.

Казалось, Деприжана, напротив, ситуация только забавляет.

– Постарайся не слишком злиться на Лили, – сказал он. – В конце концов, она делала только то, что считала правильным. Для нас всех. Знаешь, как называется ассистент фокусника, когда тот показывает свои трюки на сцене? Барон. Барон – это человек, сидящий рядом с тобой, среди зрителей, он вроде бы изумлен не меньше твоего, всем кажется, будто фокусник выбрал его из публики наугад, но на самом деле его задача – продемонстрировать необходимую для показа фокуса реакцию. Лили была всего лишь бароном для исполнения трюка, который мы все для тебя приготовили.

Не сводя глаз с собравшихся, Юго поднес руку к открытому камину и ощутил идущее оттуда ровное тепло.

– Все отойдите! – приказал он.

Но Деприжан, не растерявшись, сделал шаг к нему:

– Осознаешь ли ты, в демонстрации какого невероятного фокуса ты только что участвовал?

– Я же сказал, отойдите!

– Это тот редкий случай, когда осознаешь, что в зрительном зале тебя окружают одни бароны! Что ты любовался самым эксклюзивным фокусом в мире! Что на самом деле ты был одним-единственным зрителем во всем театре.

Деприжан был почти рядом, и Юго разжал руку, удерживая продолговатый подрывной снаряд только большим и указательным пальцем.

– Сейчас я его брошу, – предупредил он.

Деприжан улыбался во весь рот.

– Не сомневаюсь, что ты на это способен. Но, увы, ты не усвоил главный урок, мой мальчик. Здесь все – только иллюзия.

По спине Юго пробежала дрожь. Ледяной страх и сомнение закрались в душу. Деприжан указал на камин:

– Ты никогда не задумывался, почему в нем постоянно горит огонь? Никогда не присматривался

к нему внимательно?

Все понимающе заулыбались. Рукой Юго чувствовал ровное тепло. Уже догадываясь, он обернулся. Радиатор нагнетал горячий воздух над вторым стеклом, на котором с поразительной реалистичностью отображалось рельефное изображение огня. Чтобы обнаружить оптический эффект, следовало пригнуться. Динамики воспроизводили монотонный треск горящих поленьев.

– Это телевизор 3D, Юго, – рассмеялся Деприжан, – самая элементарная иллюзия. Но, боюсь, фатальная.

При этих словах А. С. бросился на Юго. За ним и все остальные. Они били и душили его. Последнее, что он видел, был огонь.

Танцующее и светящееся пламя, как обещание лучшего мира.

74

Врата ада полыхали великолепным синим пламенем. Оно периодически трещало и вспыхивало, жаркая волна ласкала кожу Юго, а сернистый запах газа щекотал ноздри.

Это его и разбудило. Он лежал лицом к котлу в подвале Материнского корабля – в центре пентаграммы. Его руки и ноги сковывали наручники из толстой кожи, соединенные с цепями, которые, в свою очередь, были пропущены через крюки, заделанные в цемент; двигаться Юго не мог.

Рядом с ним в пентаграмме была распростерта какая-то масса, накрытая простыней, а вокруг стояли тринадцать одетых в черные тоги фигур.

Повсюду горели свечи из черного дерева. Стоящие кругом прочитали хором: «Слава тебе, Люцифер, носитель света! Мы охраняем тебя во имя защиты и просвещения. Мы – твои дети, твои антихристы, и мы богохульствуем сообща, дабы освободиться от земных преград».

Юго хрипло дышал, у него болели ребра и горло. Он попытался сесть, но боль только усилилась.

Кто-то оказался рядом, чтобы помочь ему. Юго почувствовал лимонный аромат, который на секунду поднял ему настроение, прежде чем у него оборвалось сердце. Лили. Или отныне он должен называть ее Лилит? Женщина, которая не покорилась. Лилит, дочь Сатаны.

Теперь все было настолько очевидно. Он мог бы понять все это и раньше, будь он внимательнее. Но уже поздно…

Лили сперва усадила его, потом поставила на колени.

– Ты еще можешь пройти испытание, – шепнула она ему на ухо.

А. С. резким движением откинул простыню, и Юго увидел обнаженное тело Джины, свернувшейся клубком у его ног. Заметив, что у нее вздымается грудь, он понял, что девушка жива, и в нем на мгновение вспыхнула надежда. Он больше не одинок. Он предчувствовал, что ее ждет самое страшное. Затем он увидел следы насилия на ее руках, бедрах. Ее груди. Глубокие красные рваные раны. Каким жестоким издевательствам они ее подвергли?

Не успел Юго осознать происходящее, как Лили сунула ему в руки длинный нож и отступила, чтобы стать для него недосягаемой. Свет расставленных на полу свечей еще больше подчеркивал худобу Девиттера, высвечивал его костлявое лицо, напоминающее череп. Он не сводил с Юго пристального лихорадочного взора.