Иллюзия
Шрифт:
«Это полный провал».
(Здесь должна быть граница между этой частью и следующей, чтобы повествование легко читалось, но я совершенно не могу ничего придумать. Может просто отвлечёмся от этой истории и поговорим о чём-нибудь другом. Или не будем вовсе отвлекаться, а заберёмся, так сказать, в закулисье.
Я не хотел в этом признаваться, но прототипом Ани является одна девушка, которую я знаю… Да, не вижу смысла что-то от вас скрывать, я в неё влюблён. Пока что она не знает об этом, но зачем мне торопиться, верно?
Мне
Мда… Что-то я многовато вам рассказал, теперь будто и нет смысла читать дальше. Так, забудьте об этом, я не прерывался…)
— Серёг, пошли в класс, чё ты застрял.
Главный герой прекратил свои мрачные рассуждения и поплёлся в класс, вытирая капли воды с уже проснувшегося лица. Ему казалось, что следующий остаток учёбы пройдёт мгновенно, и он сразу же окажется на встрече с Аней, но оставшиеся уроки, как на зло, тянулись целую вечность, что сильно раздражало Серёжу.
«Осталось только немного проведать про неё, найти хоть какие-то общие интересы и затронуть их вовремя прогулки. Таким образом, мы продолжим общаться и после».
— Слушай, Кирилл, ты не знаешь Анну с параллели?
— Нихера се у тебя конкретика, ты думаешь я знаю всех учеников с параллели по именам?
— Ну хоть одну Анну ты знаешь, осёл?
— Ммм… Не. Ни одну. А что такое? Проверил совместимость имён на гороскопе и ищешь теперь Анну, Брунгильду и Даздраперму?
— Ага, там ещё имя твоей мамы зачесалось, думал сегодня проверить.
— Хаха, ну ладно, я угараю. А зачем тебе реально это?
— Так вышло, что я с какой-то Аней из параллели сегодня познакомлюсь. Хотелось бы добыть хоть какие-то темы для общения.
— Ну тут тебе только интуиция в помощь. Косметика, корейские сериалы, аниме — попробуй это.
— Мне с ней в угадайку поиграть? Может ещё в города предложишь?
— Было бы не плохо, проверишь уровень её эрудиции.
— Бомбезные советы, ты, как всегда, охерительно полезен.
— Ой, не благодари, я тоже иногда стесняюсь своей крутости.
— Я б на твоём месте стеснялся своего существования.
— Всё не отвлекай, хватит ерунду нести.
— Я несу ерунду, да иди ты…
Серёжа понял, что он уже перешёл чуть ли не на крик, и их начали слышать полкласса. Он горько вздохнул и схватился за ручку, начиная записывать конспект с середины.
(Я не буду откровенно материться, ограничусь однокоренными от «хер», не думаю, что это что-то криминальное).
Наконец, прозвенел последний для этого скучного зимнего дня звонок, и Серёжа Савинков оказался за дверьми школы, поджидая свою сегодняшнюю спутницу.
Он стоял, оперевшись на перила, с портфелем на плечах и сменкой в руке. Ничего
«А как мне встать? Чёрт, почему я парюсь из-за какой-то херни?!»
Он просто выпрямил руки вдоль туловища, но тут же убрал их из такого состояния.
«Неее. Так я выгляжу, как какой-то оловянный солдатик, чёрт, как мне встать. Руки за спину — как-то неуверенно. Руки на груди — вызывающе. Руки… Чёрт, у меня не осталось вариантов. Может не стоять, а ходить? Но там же тоже надо как-то руки держать. Может взяться за лямки рюкзака? Я что первоклассник, чтоб так делать, ааа!!!»
Широкая дверь нежно распахнулась и на ступеньки вышла Аня, щурящаяся от резкого молочно-солнечного света.
Говоря о ее внешности, эта была самая обычная девушка без каких-либо уникальных черт. Она была брюнеткой, ее глаза мерно переливались темновато-карим, светлый цвет кожи будто норовил смешаться с пресловутым снегом, а небольшие уши и прямой носик добавляли её непримечательному облику любимую многими милоту. Локоны не так уж тщательно расчесанных волос cлегка спадали на плечи, касаясь своими гладкими кончиками лишь края лопаток.
Небольшой рост, стройное тело и миниатюрные черты лица смахивали на ребячьи, но её спокойные и выразительно уютные глаза придавали облику зрелость. Аня редко кому-то дерзила, редко кому-то подчинялась, редко проявляла слабость, редко проявляла силу — она была самим спокойствием. Такая редкая женская черта, как умиротворенность, приятно грела сердце всех ее ровесников. Тем не менее, в коллективе она не занимала никакой роли, у неё было очень много приятелей, но крайне мало друзей, а парни видели в ней лишь младшую сестру, а не потенциальную девушку.
Одевалась она обычно ярко, что немного противоречило её характеру, но сильно подходило к её «кавайной» внешности. Обычно Аня ходила в бирюзовом свитере или надевала какую-нибудь кофту, подходящую под её юбку с чулками. Её излюбленной обувью были кроссовки и туфли с низкими каблуками (на мероприятия, на которые она являлась в чёрном платье). Даже сейчас она была в бело-фиолетовых кроссовках с чудно завязанными шнурками.
«Точно, надо начать с чего-то отвлечённого. Спрошу про кроссовки, она начнёт объяснять, почему она их носит, и начнётся диалог.
— Ещё раз привет, не холодно в кроссовках?
— Нет.
— …
— …
«Чёрт. Чёрт. Чёрт. Почему она ответила так коротко, как продолжить этот диалог?! Надо что-то срочно придумать, сука! Давай, рожай фразу!»
— Мне просто в них холодно даже весной, всегда было интересно, как в них люди зимой ходят.
— Мне не холодно.
«Спасибо, я понял! Можно что-нибудь новенькое?! Фраза-перерыв!»
— Ну, так что? Пошли?
— Да, давай.
— …
— …
«Этого перерыва было недостаточно, что мне делать?!»