Иллюзия
Шрифт:
— Где родители?
Он схватил телефон, но он уже давно разрядился.
— Почему родители постоянно приходят позже меня в последние дни? Почему я не видел в последнюю неделю моих родителей? ГДЕ …………………………….
Серёжа слегка улыбнулся, поглядывая на удаляющуюся девушку, и лёг спать в кровать, мечтая проснуться на завтрашний день с нормальным носом.
Так всё будет проще.
Сегодня я всё-таки был в караоке, меня пригласил Антон. Я познакомился с этим
Неудивительно, что он находится именно в окружении Ани, он довольно харизматичный, слегка смазливый, обладающий шикарным чувством юмора и, по-видимому, безграничным запасом энергии.
В караоке была и она — в красивом свитере и шортиках. Я пытался сдержаться от того, чтобы просто пялиться на неё всё время, но я не знаю, как хорошо у меня это получилось.
В какой-то момент в комнате остались лишь мы вдвоём (я не помню при каких обстоятельствах это произошло, всё-таки я был чуть ли не в беспамятстве от такого стечения обстоятельств). Всё было как в моей книге. Мы приятно беседовали, выкинули пару шуток, и хоть это длилось не больше минут, мне казалось, что мы разговаривали вечно.
Остальные вернулись. Мы замолкли. Почему нас ограничивали люди? Зачем в этом мире, в этом городе, в этой комнате был кто-то кроем нас двоих? Я так хотел знать ответы на эти вопросы, я так хотел найти ответы на эти вопросы.
Мы снова разошлись, но мне кажется, мы стали ближе с Аней. У нас и правда есть несколько общих интересов. Всё-таки отчаянные меры идут на пользу.
Серёжа зашагал по мокрой коричневой кашице талого снега и грязи, он еле-еле приоткрывал глаза, разглядывая дорогу. Его нос принял прежнюю форму, как казалось, надо было подождать некоторое время, чтобы переносица вернулась в исходное положение.
— Чёрт, всё уже подтаяло, и ориентироваться стало труднее. Я уже так привык к зиме, что забыл, как выглядит наш город без снега. Ужас.
Юноша прошлёпал ещё с десяток метров и остановился у огромного развалистого дерева.
— Это листья?
На чёрных веточках грозных крон начали проглядываться крошечные почки, расползающиеся гурьбой по всему дереву.
— Даже ты меняешься, дуб.
Серёжа пошёл дальше, шаркая по земле.
Наконец, он был в вестибюле. Переобуваясь, он заметил, как рядом с ним этим же занималась какая-та девушка.
Ныне набравшийся уверенности Серёжа, тем не менее, не собирался знакомиться со стоящей напротив девушкой. Он больше не боялся не найти тему для разговора или опозориться, у него просто не было необходимости в знакомстве, необходимости в чьём-то мнении, необходимости в нейтральном статусе.
Серёжа повзрослел, а виной этому была одна девушка. Она не сделал
— Доброе утро.
— Доброе…
— Ты снова не выспался?
— Мягко сказано.
— Во сколько ты ложишься, чтобы так выглядеть на утро?
— Ближе к пяти.
— К пяти?!
— Мда…
Серёжа рухнул лицом на парту и мгновенно уснул.
— Ужас, и что мешает ему ложиться раньше?
Аня немного посмотрела на юношу и схватилась за карандаш.
— Так, урок биологии. Как же так получилось, что все несерьёзные предметы у них первым уроком? Это он так все 9 лет что ли спал?
Девушка недовольно тыкнула ластиком в волосатую макушку Серёжи.
— Э-э-эх… Везёт людям.
Она печально уткнулась в тетрадку, покручивая карандаш в ладони. Её зрачки мертвенно упёрлись в бумагу, словно она превратилась в фарфоровую куклу. Эти карие глаза потеряли все намёки на жизнь, на счастье, на спокойствие. Слава богу, что никто кроме безмолвного листа тетради не видел эту бескрайнюю бездну в её взгляде.
— Может, мне просто поспать, как и он.
С тем же безжизненным выражением Аня глянула на Серёжу.
— Если он так может, то почему не могу я?
Девушка подобрала волосы и наклонилась к парте, подставив свои локотки. Только она захлопнула глаза, как приятная дрёма окатила её тело, переливаясь лучиками неизвестного чувства спокойствия по всему девичьему телу.
Не прошло и минуты, как соседка главного сони класса погрузилась в мир грёз.
Урок закончился, прогремел звонок, но его треск разбудил лишь юношу, уныло размыкающего веки.
— А-а-а-а-ах! Вот это поспал.
Его глаза перевели внимание на дрыхнувшую соседку.
— Ахереть, Энекин, ты должен был бороться против зла, а не встать на его сторону.
Девушка ответила многозначительной тишиной на цитату Серёжи.
— Надо разбудить. Экхэм… ПОДЪЁМ!!!
Несмотря на сильный ор, произнесенный прямо в ухо спящей, её глаза не собирались открываться.
— Это какой-то прикол? ВСТАВАЙ!!!
Крики не могли разбудить Аню, и это сильно удручало Серёжу.
«Придётся силой»
Он потянул ладонь вперёд, но неожиданно дикий наплыв фантазий остановил его руку.
«А за какое место мне надо схватиться, чтоб её разбудить?»
Он принялся водить рукой рядом с её телом, пытаясь подобрать верное место.
«Спина. Там ведь вроде лямки от лифчика у женщин. А если я его растормошу и открою. Не надо. Тогда ниже, нет, здесь же талия. Так, голова — это перебор, живот — ни в коем случае. Может плечо? Но она тогда носом по всей парте прокатится, наверно, ещё и волосы зажуются. Руки, точно, только не ладони».
Он потрепал её за предплечье.
«Никакого результата, надо, чтобы двигалось всё тело. Может приподнять за подмышки. Нет, ни за что. Чёрт!»