Иллюзия
Шрифт:
– Зачем? Он распоряжается кое-какими правительственными расходами, вот и все. Он вне подозрений. Боже милосердный! Связь между Катрин и Доннингтоном. Откуда, черт побери, мог Доннингтон знать, что именно я организовал встречу, которая привела к аресту Катрин?
Фрэнсис вытащила из косы ленту и принялась расчесывать волосы. Длинные пряди скользили, переливаясь, у нее между пальцами, подобно колосьям спелой пшеницы, завораживая своим золотистым блеском.
– Это означает, что тот, кому вы доверяете, предатель, не правда ли? Вы по-прежнему собираетесь в Париж?
– Разумеется. Уиндхем
Она отложила гребень и принялась заплетать косу.
– Там будет опасно? Он пожал плечами.
– Опасность может исходить от тайной полиции или неизвестного врага, который, вне всякого сомнения, поджидает меня.
Но это не важно. Кто-то выдал Катрин. Кто-то на протяжении нескольких лет предавал Англию. Доннингтон доказал, что это связано между собой. Все пути ведут в Париж. Я предложу себя в качестве приманки. Возможно, мне удастся вывести предателя на чистую воду. – Найджел улыбнулся ей, тщетно пытаясь продемонстрировать уверенность, которой у него не было. – Мы будем скрывать свое истинное лицо, подобно Авессалому и Ахитофелу, и, возможно, мне посчастливится первым сорвать с него маску.
Она завязала ленточку, стягивающую волосы.
– А может, и нет.
– Я все равно поеду. Но я принял еще одно решение. Оно касается вас.
– Я ничуть не удивлена, – сухо заметила Фрэнсис. – У вас вошло в привычку все решать за меня.
Ленточка петлей обвилась вокруг ее указательного пальца. Найджел был не в силах оторвать от нее взгляд.
– Мне больше не кажется, что вам грозит опасность со стороны убийцы Доннингтона. Думаю, ее и не существовало. Надеюсь, вы простите меня за то, что я заточил вас здесь. Если хотите, я еще до отъезда в Париж устрою званый обед, где вы сможете найти себе покровителя. А если пожелаете, оставайтесь здесь, пока я буду отсутствовать, и встречайтесь, с кем захотите. Я оставлю вам денег. Дом будет полностью в вашем распоряжении. Что вы предпочтете?
Он умолк и посмотрел на девушку, стараясь угадать ее реакцию. Она молча теребила ленточку, простроченную с обеих сторон крошечными стежками. В ожидании ответа Найджел невольно затаил дыхание, как будто от него зависела вся жизнь.
Фрэнсис вернулась к кровати и села. Найджел стоял и смотрел на нее, будто прикованный к окну. Это было чертовски трусливое прощание. Оба молчали. Она смотрела на картину: белая лошадь, которая была его любимицей в детстве, свободная и бросающая вызов буре.
Наконец девушка повернулась и встретилась с ним взглядом. Найджел со страхом заметил блестевшие на ее ресницах слезы.
Чтобы пощадить ее, он отвел взгляд, прислонился спиной к окну и закрыл глаза. Ее голос прозвучал холодно и сдержанно:
– Есть еще одна возможность, Найджел. Вот она: я еду в Париж с вами.
Глава 11
Фрэнсис затаила дыхание. Он дернулся, как от удара, и удивленно посмотрел на нее:
– Это невозможно!
Она знала, что должна противопоставить его ярости свою. А лучше всего – язвительную и едкую непокорность.
– Неужели? И почему же?
Глаза Найджела горели, но силы, казалось, оставили его.
– Я не могу поверить…
– Я в одиночку пересекла всю Индию. Обогнула на корабле мыс Доброй Надежды. Я видела тигров и муссоны. Я привыкла к одиночеству. И совершенно равнодушна к опасности. Я хочу использовать этот шанс обрести независимость. Разве я не способна одурачить десяток французских аристократов?
Он с силой ударил ладонью по оконной раме.
– Вы хоть имеете представление, о чем говорите? У Франции теперь новая аристократия. Лучший пример тому – герцог Отранский. Революция сделала этого человека герцогом, хотя в его жилах нет ни капли благородной крови. Некоторые утверждают, что у него вообще нет крови, и поэтому он так любит пускать ее другим людям. Теперь он возглавляет тайную полицию. Думаете, вам удастся обмануть его?
Фрэнсис показалось, что ее язык прилип к нёбу.
– Вы знакомы с ним?
– Я видел его: резкость, угловатость, приподнятые, как у нахохлившегося ястреба, плечи. Водянистые глаза на худом, бескровном, лишенном всякого выражения лице. Их взгляд отражает полное отсутствие души у этого человека. Мне известно, что происходит в его ведомстве на площади Вольтера.
– У всех есть душа.
– Интересно, что бы вы сказали во времена Великого террора, когда сточные канавы были красными от крови его жертв, когда он вернулся к практике расстрелов, потому что гильотина, на его взгляд, работала слишком медленно. В Лионе по его приказу по улицам протащили монахиню, а затем убили ножом для разделки мяса. Это была двоюродная сестра моей матери. Его имя служит синонимом страха – Жозеф Фуше.
Фрэнсис встала и взглянула ему прямо в лицо. Догадывается ли он, что она лжет? Что от страха у нее душа ушла в пятки? Что одна мысль о тайной полиции приводит ее в ужас? Тем не менее она предложила выход, который может изменить ее судьбу. Или она лжет самой себе? Неужели же просто боится назвать истинную причину своего намерения поехать в Париж?
Фрэнсис заставила свой голос звучать ровно.
– Мне предложили работу. За нее очень хорошо заплатят. Я согласилась, и вы не испугаете меня.
– Ради всего святого! – Желваки заиграли на его скулах. Фрэнсис понимала, что силы его на исходе. – Предложили работу? Кто?
– Лорд Трент. Минувшей ночью сюда приходила Бетти. Ей пришлось выслушать резкости, которых она боялась.
– Бетти? Ну конечно, мне следовало бы догадаться – заговор шлюх! Может, она тоже поедет, и тогда я стану обладателем гарема?
Фрэнсис отвернулась. Сквозь пелену слез она уставилась на лошадь, грива которой серебристым облаком развевалась на ветру.
– Возможно, вам следовало подумать об этом, когда вы потребовали свой выигрыш у лорда Доннингтона. С того самого момента вы по своему усмотрению распоряжаетесь моей жизнью. В своем безграничном высокомерии вы даже найдете мне герцога.
– Меня все время подталкивали к мысли, – язвительно ответил он, – что такова ваша воля.
– Я думала, что у меня нет другого выхода. Вы лишили меня свободы и возможности распоряжаться собой. А теперь вы отвергнете единственный для меня шанс вернуть себе независимость?