Иллюзионист
Шрифт:
– Даже так? Есть предложения?
– Ты можешь встать под мою защиту, тогда тебя не тронет никто.
– А ты что – в законе? – усмехнулся Виктор.
– Ирония здесь ни к чему, у меня есть охрана, я обеспечиваю клиентов, треть выигрыша моя – выгодно обоим, – ответила Олеся.
– Ты меня позвала только за этим? – хитровато спросил он.
– Мы можем продолжить разговор и более близко.
– Интересно… деньги, постель и незнакомый мужчина…
– Почему незнакомый – сосед и потом пресса о тебе все уже написала. Это ты меня не знаешь, но постель, как
Она встала, расстегивая свою блузку.
– Поможешь?
Через час они вернулись с дивана к столу. Виктор решил взять разговор в свои руки:
– Ты даже не спросила – есть ли у меня для игры деньги, вряд ли тебя устроит игра на десять тысяч рублей?
– Деньги за тебя ставлю я.
– А если я проиграю, чем и как стану отдавать тебе? В любом бизнесе на безлошадного не ставят.
– Ты мыслишь – это хорошо, – улыбнулась Олеся, – вы будете играть, а ставки делать другие. За тебя – я.
– Понятно. И каков мой процент?
– Не станем мелочиться, поделим поровну.
– Поровну? Ты можешь назвать ставку в пятьдесят, а поставить сто…
– Верно, – ответила она, – но с тобой лучше не шутить, менты уже дошутились.
– Тоже верно, – усмехнулся он, – допустим, ты уверена в своих людях, а в людях партнера? Где гарантия, что нас не сдадут и это наверняка произойдет со временем? Тогда ты пострадаешь больше всех, как организатор азартных игр.
– Для этого у меня будешь ты – у тебя есть чуйка. С другими мерами безопасности: этого вполне достаточно.
– Если ты так считаешь, то договорились.
Олеся чувствовала себя в кабинете комфортно и безопасно. В ее административный офис на втором этаже вела незаметная дверь из клуб-бара "Олимп" недалеко от стойки бармена. Плотная штора, прикрывающая вход, вписывалась в интерьер и выглядела атрибутом украшения. Создавалось впечатление, что кто-то входит за кулисы бармена, а вовсе не на второй этаж или еще куда. Но некоторые завсегдатаи бара знали эту дверь, а, значит, мог о ней знать и враг, присутствие которого пока не ощущалось.
Она жила в отдельном коттедже в пригороде и прикупила себе квартирку рядом с работой, чтобы иногда ночевать в ней, когда уставшей не хотелось тащиться до дома. На второй день квартиру взломали, и только много позже она узнала, что это сделали не ее недруги, а менты оборотни. Сейчас она ночевала там со своим новым другом, пока не собираясь показывать ему свое настоящее жилище.
Никогда не нужно торопиться, считала Олеся. Многое о Викторе известно, но он не был проверен в деле, а, значит, и информацией должен обладать минимальной. В дверь постучали, вошел Андрей. Олеся глянула на него неодобрительно – с шестерками она могла не церемониться.
– Чего тебе?
– Олеся Ивановна, здравствуйте. Вы так хорошо сегодня выглядите…
– Короче, – прервала она его.
– Можно сделать ставки по десять штук.
Олеся посмотрела на него с презрением, нажала кнопку, бросила вбежавшей охране:
– Этого
Мужика вытолкали взашей из клуба. Он фыркнул на улице: "Поглядим еще", и направился к отелю "Интурист". Его владелец частенько делал ставки на бильярдную игру. Но и там его выперли. Андрей не понимал, что предлагать ставки таким людям он может только от имени подобных, а с ним лично никто связываться не станет.
Он обозлился и решил отомстить всем. "Ничего, мне бы только узнать, когда игра у вас, а дальше вы пожалеете, ох как пожалеете". Он знал, что на время игры охрану усилят, выставят двойной пост и, кроме местной, станет болтаться в баре и чужая охрана. Один раз ему удалось подсмотреть случайно, как отодвигается шкаф в кабинете Олеси, за которым находится сейф. Туда кладут деньги на время игры, а потом они достаются одному из главных игроков, вернее его хозяину, сделавшему ставку. Про этот шкаф никто из посторонних не знал, и Олеся чувствовала себя уверенно даже при обысках, которые уже случались. Менты не могли догадаться и уходили ни с чем. "Теперь попляшете, суки, когда денежки заберут". И он ждал удобного момента, зная, кому сообщить информацию в полиции.
Артем Яковлевич Заварский, по кличке Колобок из-за своей внешности, пил чай маленькими глоточками, отказавшись от предложенного Олесей коньяка, хотя и предпочитал его водке. Предпочитал обсуждать дела на трезвую голову, а потом и отметить можно.
Весьма милый и вежливый пузанчик с ручками и ножками, пристегнутыми к туловищу, выглядел всегда галантно учтивым. Молодые девицы иногда потешались меж собой в разговорах – интересно, где же у Колобка либидный отросточек прикреплен: сверху, снизу или сбоку? Один раз Колобок, забавно семеня ножками, катился по коридору свой гостиницы и услышал подобный разговор горничных. Он вкатился в подсобку и уселся на топчан, заговорив в своей обычной ласковой и вежливой манере:
– Девочки, красавицы, не будете ли вы так любезны сделать мне минетик, а то я забыл, где у меня желание находится.
Две девчонки прыснули со смеху, а третья оскорбилась:
– В жопе у тебя желание – там и ковыряй собственным пальцем, – резко ответила она, – а я увольняюсь.
Колобок мило улыбнулся, ответил вежливо:
– Конечно, красавица, ваше желание непременно будет исполнено.
Позже горничные узнали, что труп их подруги найден в собственной постели с отрезанным пальцем в развороченной заднице. Весть повергла их в ужас и более уже никто не смеялся над Колобком.
Заварский допил чай и поставил кружку на стол.
– Олеся Ивановна, вы сегодня непременно хороши. Выглядите чудесно и замечательно. Будь я немного потоньше в талии, то непременно стоял бы перед вами на коленях, прося руки и сердца столь очаровательной дамы.
– Спасибо, Артем Яковлевич, вы как всегда отменно галантны, – ответила она.
– Ну что вы, Олесенька Ивановна, для вас просто Артем.
– Мы давно не играли, Артем, не хотите сделать ставочку?
– Как же, как же я могу отказать столь юной Олесе Ивановне. Сто, пятьсот?