Иллюзионист
Шрифт:
– Вы подтверждаете слова Иллюзиониста? – обратился следователь к полицейскому.
– Нет, не подтверждаю и заявляю, что он меня ударил кулаком и нанес травму лица.
– Лицо у него заклеено повязкой и травма не видна. Есть заключение экспертов о наличии травмы? – спросил Иллюзионист следователя.
– Ознакомьтесь.
Иллюзионист прочитал.
– У меня есть вопросы к полицейскому, – попросил он.
– Пожалуйста, задавайте, – ответил следователь, – процедура очной ставки это предусматривает.
– Вы утверждаете, гражданин полицейский, что я ударил вас кулаком, это так?
– Да, это
– Именно кулаком, а не палкой или другим предметом?
– Именно кулаком, – ответил Воротников.
Иллюзионист попросил следователя зафиксировать в протоколе, что со слов Воротникова он получил удар кулаком, а не палкой или другим предметом и продолжил:
– В заключении судмедэксперта написано: "… рвано-ушибленная рана длиной четырнадцать сантиметров и шириной полсантиметра…". Такую рану невозможно нанести кулаком, это скажет любой эксперт, это понимает, надеюсь, следователь. Это мое алиби, гражданин полицейский. Вы и теперь утверждаете, что я нанес вам удар кулаком?
– Да, утверждаю, – ответил Воротников.
– Все ясно, у меня больше нет вопросов, оговор на лицо и это факт, гражданин следователь. Я могу быть свободен, надеюсь, теперь вы снимите с меня все обвинения?
– Подождите в соседнем кабинете, – попросил следователь.
Он отвел его в другой кабинет и попросил присмотреть. Вернувшись, набросился на Воротникова:
– Ты что творишь, совсем из ума выжил? Мог бы сказать, что тебя палкой ударили, об косяк дверной долбанули, и он сядет.
– Че я творю? Он меня вмазал кулаком, а я виноват, что ли? Как ты не понимаешь – он иллюзионист, они и не такие фокусы делают.
– Понятно, – ответил следователь и прошептал тихо: – Дурость не лечится. – Потом сорвался на крик: – Фамилия у него такая, а не профессия, сам понимаешь? Криминалистика – наука точная, в ней нет фокусам места. Посмешище из меня не делай и вали отсюда.
Иллюзионист шел домой, на лестничной площадке встретил соседку.
– Ты где опять пропадал – давно тебя не видела?
– Где?.. Все там же – сидел.
– Да сколько можно, – возмутилась соседка, – надо что-то делать, писать куда-то – так невозможно жить, тебя каждый квартал хватают и каждый год садят, держат и выпускают. У меня журналистка знакомая есть, пусть статью напишет.
– Не согласится, редакции не выгодно будет.
– Выгодно, не выгодно, – заворчала соседка, – сначала поговорю. Пойдем, Витя, я тебя покормлю, дома все протухло, небось, из еды.
– Спасибо, Валя, сам справлюсь.
Они знали друг друга уже сорок лет. С того дня, как заселились в этом доме. Особо не дружили, встречались на лестничной площадке, здоровались. Валентина была уже шестой год на пенсии, а Виктор стал пенсионером недавно. Ровесники, но она выглядела на шестьдесят, а он на тридцать, но это не мешало им общаться по-соседски на равных.
Валентина сдержала слово, привела журналистку, которую ситуация заинтересовала. После бесед, разговоров, собирания материала и фактов, она написала статью, вышедшую в областной газете под названием: "Иллюзионизм законов в органах правопорядка". "… Схема достаточно проста, – писала газета, – несоответствие внешнего возраста паспортному, задержание, возбуждение
Статья произвела широкий общественный резонанс, руководители правоохранительных органов пообещали разобраться во всем и принять меры. На этом, можно сказать, представление и завершилось. Кто бы сомневался…
До Воротникова много позже дошло, что полученная им травма не соответствует нанесению удара кулаком. Как это получилось – он не понимал. В памяти четко всплывала картина, а получилось, что он ударился или ударили лицом об дверной косяк. Иногда смутно все-таки копошились события того дня – он, рассерженный непризнанием, ударяет задержанного, но промахивается и стукается лицом о дверь. Но верить реальности не хочется, и он гонит из ковыряющейся памяти неприятные события. Иллюзионист… даром это тебе не пройдет, это факт.
Он тщательно готовился, поднял и изучил все прекращенные уголовные дела, выработал свой беспроигрышный план. Настало время реализации.
Иллюзиониста задержали на выходе из дома… Воротников радовался успеху – в квартире подозреваемого обнаружили в результате обыска героин в особо крупных размерах. И впервые Иллюзионист молчал при задержании и допросах – конечно, что еще можно сказать при столь неоспоримых фактах. Воротникова прямо-таки распирало от гордости за удачно сфабрикованное дело, теперь эта сволочь сядет надолго. Ему не отвертеться, как прежде.
В следственном изоляторе снова начался цирк открытых дверей. Но на этот раз Иллюзиониста подставили здорово, и он решил тоже не церемониться. Пусть пока репу почешут сотрудники системы исполнения наказания. Наказание еще не назначено… и мы предварительно повеселимся. Особенно раздражало грубое обращение одной из смен ДПНСИ.
Начальник СИЗО ехал утром на работу пораньше, когда ему сообщили по телефону о побеге. ДПНСИ (дежурный помощник начальника следственного изолятора) доложил – из камеры исчез обвиняемый Иллюзионист, это такая фамилия, никаких следов взлома, контролер все отрицает. На утренней проверке выяснилось. Половина зэков в камере ничего не видела, вторая половина говорит, что в полночь открылась дверь и Иллюзиониста увели. Кто-то увел в форме, но лица они не запомнили – спали. Кто-то свой вывел, поэтому нет следов.
Полковник сжал кулаки… Прибыв в СИЗО, приказал заместителю по оперативной работе:
– Всех в камере тщательно допросить, дежурного контролера и весь наряд ДПНСИ тоже.
Полковник повернулся и пошел к себе в кабинет – предстоял трудный разговор с главком. Расстроенный, он подошел к столу – лучше доложить первым. Хотя… ДПНСИ по инструкции обязан был это сделать, но все равно лучше позвонить первым. Шорох заставил его повернуться – на диване лежал и сладко посапывал мужчина.
– Ты кто? – удивленно и даже ошарашенно спросил полковник.