Иллюзион
Шрифт:
Когда мы с Олегом минут через десять зашли на кухню, там царило приподнятое настроение. Все смеялись, улыбались, Ольга просто воспряла духом — я понимал, какое облегчение она испытывает, избавившись от проклятия.
— Сначала там было жутко темно! — рассказывала девушка о событиях минувшей ночи. — Настя помогла мне нащупать люк, мы спустились туда. Слева от меня все время кто-то дышал, очень хотелось проснуться. Потом я почувствовала, что нам надо идти вперед, сказала об этом Насте. Мы пошли и оказались в каком-то овраге.
— Там дул такой ветер! — добавила Настя. — Я едва держалась на ногах.
—
— Ты сновидела? — поинтересовался я.
— Да, — подтвердила девушка. — Таких ясных и долгих сновидений у меня еще никогда не было. Дальше мы не пошли — Настя сказала, что мы добрались до нужного места. Это произошло так быстро, потому что проклятие было наложено совсем недавно и на короткий срок. Теперь нужно было как-то выбираться наверх: сначала мы пробовали лезть по склону оврага, но всякий раз срывались и соскальзывали вниз.
— И тогда Ольга предложила вырастить лиану, — вставила Настя. — Это была отличная идея.
— Мы вместе начали выращивать лиану, — продолжила Ольга. — Сначала она была совсем маленькая, ветер трепал ее. Но мы смотрели на нее, и она росла. Знаете, как это странно: ты словно тянешь ее вверх всем своим существом. Минут за пять лиана добралась до самого верха, мы представили, как она там закрепляется. А затем просто забрались по ней наверх, это оказалось уже совсем легко. Там было тихо, ветер стих. От оврага мы прошли к каким-то развалинам, оказалось, что это старый завод. В этом месте мы уже могли приподниматься над землей, Настя объяснила, что это хороший признак. Прошли через корпуса завода — там были какие-то производственные линии — и вышли к реке. На ней, у пристани, стояла подводная лодка, очень большая. Мы перешли на нее, по лесенке забрались на самый верх рубки. А оттуда уже полетели на другой берег.
— Я почти касалась животом воды, — снова вставила Настя. — Думала, упаду в воду и проснусь, но все же долетела.
— Я тоже, — призналась Ольга. — Перелететь реку было очень трудно, я даже испугалась, так как не умею плавать. Хоть и знала, что это сон, но все равно страшно. Все-таки долетела, мы оказались на окраине города. Я подумала, что уже можно проснуться, но Настя не разрешила — сказала, что мы поднялись еще недостаточно высоко. Провела меня к какому-то дому, мы зашли в подъезд. Там почему-то оказался вход в метро. Один из эскалаторов вел наверх, мы поднялись и очутились в зале ожидания, как на вокзале. Потом Настя нашла лифт, мы снова начали подниматься вверх. Вышли из лифта, оказались в каком-то коридоре. Прошли по нему и попали в котельную. Там было пыльно и грязно: я понимала, что это сон, но все равно боялась вымазаться. В котельной поднялись по узкой лесенке на второй этаж, там оказался тупик —
— Получается, что овраг служил шаблоном будущих событий? — уточнил я.
— Да, — подтвердила Настя. — Многие события нашей жизни уже предопределены именно из-за того, что мы движемся по подобным лабиринтам. Виктор создал искусственный лабиринт, направил наше движение в нужном ему направлении и закрыл все остальные пути. Не знаю, как ему это удалось, но работало все очень эффективно.
— Если выбраться из лабиринта так легко, почему этого не смог сделать Сергей? — вновь поинтересовался я.
— Я бы не сказала, что это так уж легко — ведь для того, чтобы выбраться, надо как минимум быть хорошим сновидцем. Что касается Сережи, то он слишком поздно разобрался в том, с чем имеет дело. Легко идти там, где уже кто-то прошел. Когда знаешь дорогу, понимаешь суть происходящего. Сергею же приходилось искать нужные пути, разбираться в том, где он оказался и что видит. Он смог отыскать лабиринт, но понял, что это такое, лишь пройдя его до конца.
— А что в конце лабиринта? — спросила Лена.
— Смерть, — ответила Настя. — Чем дальше ты будешь идти по такому лабиринту, тем хуже будет становиться ситуация. С тобой начнут происходить разные неприятности, все они будут иметь свое отражение в реальном мире. В конце концов ты погибнешь — сначала во сне, потом в реальности. Я думаю, Сергей понял, в чем дело, только после того, как в лабиринте его настигла смерть. Может быть, она пришла к нему в виде напавшего на него пингвина, поэтому Сергей и решил, что убьет его именно эта птица. Он погиб во сне и проснулся. Я уверена, что даже после этого он все еще рассчитывал выбраться, надеялся перехитрить смерть. Ему просто не хватило времени. Все, что он успел, это рассказать нам о своих находках.
— А как он рассчитал точное время смерти? — Я с интересом смотрел на девушку.
— Не знаю. Может быть, когда-нибудь мы это поймем… — Настя немного помолчала. — У меня есть еще одна новость: сегодня ночью, уже под утро, я встречалась в сновидении с Мамонтовым.
— С тем самым мафиози?! — удивилась Катя.
— Да. Сама не верила, что смогу его найти — я ведь совершенно ничего о нем не знаю, только имя и фамилию. Но каким-то чудом все же отыскала — может, как раз потому, что даже не надеялась на это.
— И что ты ему сказала? — спросила Катя. — Пожелала долгой счастливой жизни?
— Вроде того, — улыбнулась девушка. — Немножко напугала его — не удивлюсь, если он обгадился в постели. И пообещала, что, если он еще раз к нам сунется, я превращу его жизнь в ад. Мне кажется, он поверил.
— Думаешь, он отнесется к этому серьезно? — усомнился Олег. — Сон все-таки — мало ли что приснится?
— Посмотрим, — пожала плечами Настя. — Если не успокоится, наведаюсь еще раз. И тогда он уже у меня испорченными простынями точно не отделается.