Иллюзион
Шрифт:
Глядя на пачку, я пытался понять, как Настя могла устроить этот розыгрыш. И приходил к выводу, что никак. Да, она могла подкинуть в ящик сигареты. Но она не могла знать, какие сигареты я назову — я сам не знал этого до последней секунды. Пришла на ум «Наша марка», я назвал ее. И один Бог знает, как в столе оказались именно эти сигареты.
Повернувшись, я показал всем пачку сигарет. Раздались аплодисменты.
— Здорово! — восхищенно произнес Олег. — Ну ты даешь, Настена! Я несколько лет бился над этим, но так и не научился.
— У
— И как ты это сделала? — поинтересовалась Ольга. — Это было здорово, но я не понимаю механизма.
— Вот и я о том же, — подтвердил я.
— Все очень просто, — ответила Настя. — Я уже сказала: рассматривайте прошлое, настоящее и будущее как единое неделимое пространство причинно-следственных связей. Наше намерение может влиять на события этого пространства независимо от того, где эти события находятся на шкале времени. С сигаретами было так: Андрей назвал марку сигарет, я захотела, чтобы именно эти сигареты оказались в столе. Мое намерение воздействовало на прошлое, в итоге события сложились так, что до нас в этом номере останавливался человек, куривший «Нашу марку». Уезжая, он забыл пачку сигарет в столе. Как видите, причинно-следственные связи не нарушаются, только причина располагалась в будущем.
— Но тогда таким способом можно менять что угодно? — предположил я.
— Теоретически да, — согласилась Настя. — Но мне пока под силу менять только то, что не нарушает картину мира — как мою собственную, так и картину мира других людей. На этом уровне существует возможность как бы достраивать какие-то события, уточнять их. В этом ящике могли лежать сигареты, а могли и не лежать. Я выбрала вариант, при котором они здесь были. В самом нахождении сигарет в ящике нет ничего необычного, их появление там имеет свою причину — они остались от прежнего постояльца номера. Но если бы я захотела, чтобы в ящике оказались, например, наркотики, оружие, драгоценности, деньги или что-то подобное, реализовать это было бы гораздо труднее — такие вещи люди просто так не забывают. Но разными мелочами можно манипулировать довольно успешно.
— И кто тебя научил этому? — спросил я.
— Сергей. Ему нравились подобные эксперименты.
— А что надо делать конкретно, чтобы научиться? — поинтересовалась Лена. Это был хороший знак — до этого момента девушка молча гладила развалившегося у нее на коленях кота.
— Здесь нет каких-то однозначных методик, — покачала головой Настя. — Умения накапливаются постепенно. Но главное во всем этом — манипуляция волей. Воля — это энергетические нити, выходящие из живота человека. Можно научиться ощущать волю, если пытаться ощупывать животом все, что тебя окружает.
— Как это — «ощупывать животом»? — не поняла Лена.
— Я неточно выразилась. Представь, что у тебя из живота выходят нити. Точное место ты должна ощутить сама — это твой центр силы. Ты можешь направлять эти нити куда хочешь, можешь ощупывать ими все, что тебя окружает. Если ты будешь достаточно
— Например? — уточнила Оля.
— У Виктора хорошо получалось открывать замки. Он просто подходил к любой закрытой двери, брался за ручку, спокойно открывал дверь и входил. Замок для него оказывался открытым. Если в случае с сигаретами я составляла логическую цепочку, то сильный маг может просто менять реальность нужным ему образом. Закрытый замок становится открытым.
— Или фарфоровое блюдо становится глиняным — так? — добавил я.
— Так, — согласилась Настя. — А основа всего — намерение, манипуляция волей.
— А можно таким образом превратить свинец в золото? — поинтересовался я.
— Можно, — кивнула девушка. — И не только свинец. Но если ты попытаешься обогатиться подобным образом, получишь очень сильную отдачу. Тебя просто размажет как муху. С такими вещами можно экспериментировать, ради интереса. Но пытаться нажиться на них — значит рыть себе могилу. Джара не любит алчных.
— А как воля связана с намерением? — снова спросил я. — Ведь сложение событий — это как раз прерогатива намерения?
— Совершенно верно, — кивнула Настя. — Просто намерение — это не что иное, как управление волей.
— Сложно все это… — вздохнула Лена, продолжая гладить кота. — И как-то ненормально. Именно поэтому я и боюсь магии.
— Любую вещь, даже самую хорошую, можно при желании извратить до безобразия, — за Настю ответил Олег. — Просто тебе не повезло, ты пока встречалась только с темной стороной магии. Но в ней есть и хорошее. Ты, как никто другой, должна это чувствовать.
— Почему? — не поняла Лена.
Олег взглянул на меня, явно предоставляя мне право ответить на этот вопрос.
— Потому что ты не такая, как все, — пояснил я. — У тебя особая энергетика. Ты чувствуешь Джару лучше, чем обычные люди. Тайны, которые другим открываются с трудом, ты будешь схватывать с полуслова. Потому что за твоей спиной стоит сила.
— Не знаю… — с сомнением покачала головой Лена. — Пока я хотела бы держаться от всего этого как можно дальше…
О том, что исчезла Лена, Хараму сообщил один из его слуг.
— Ей позвонили, мой господин, — доложил невысокий худощавый человек, подобострастно глядя на хозяина. — Она ушла, потом вернулась — где-то через полчаса. Собрала какие-то вещи, забрала кошку и ушла.
— Кота, Артур. Кота… — Маг не спеша прошелся по кабинету. — Я был уверен, что прошлых уроков ей хватило. Выходит, ошибался. А ошибаюсь я, Артурчик, очень редко… — Губы Харама сложились в узкую полоску. — Но это даже интереснее. — Он вдруг улыбнулся. — Кто ей звонил?