Иллюзион
Шрифт:
И тут ее ждала первая неприятность.
Оказалось, что в этой школе форма для учеников – обязательное требование. Все мальчишки ходили в темных брюках и пиджаках, девочки – в юбках и приталенных жакетах. Катерина в своем прикиде смотрелась среди них, что называется, «белой вороной». О чем ей тут же заявила Галина Петровна, встретившая девочку в коридоре первого этажа.
– И где же твоя форма?! – спросила она, хмуро оглядев ее.
– Она мне немного великовата, – робея, сказала Катерина. – Сегодня мне ее подошьют, и завтра я
– Очень надеюсь, – сказала завуч. – Не стоит начинать учебу со скандалов. А теперь пойдем, я представлю тебя твоему новому классу!
Когда маленькая Катерина в самый первый раз знакомилась с детьми, с которыми ей предстояло учиться, она волновалась до дрожи в коленках. Было это лет шесть назад. С тех пор эти оптовые знакомства уже стали таким обычным делом, что от прежних волнений не осталось и следа. В конце концов, ей учиться в этой школе всего год с небольшим. Даже если класс состоит из одних придурков, она сможет это пережить.
Завуч привела девочку в кабинет географии и поставила перед тремя десятками ее ровесников.
– Катерина Державина, ваша новая соученица, – произнесла Галина Петровна. – Прошу любить и жаловать.
И тут же ушла, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Учительница Людмила Афанасьевна предложила девочке занять свободное место в самом конце кабинета, и Катерина, провожаемая заинтересованными взглядами, направилась к указанному столу. Ни любить, ни жаловать ее тут – как, впрочем, и везде – не спешили. Мальчишки смотрели на нее насмешливо-оценивающе, девчонки с осторожностью и подозрением.
И лишь один светловолосый парень пялился на Катерину с откровенной злостью. Она тогда решила, что ей просто показалось: с чего бы это? Но последовавшие за тем события, увы, подтвердили это первое впечатление.
Вскоре первый урок закончился. Далее по расписанию шла физкультура. На перемене Катерина подошла к одной из девочек и спросила, где здесь спортзал. Та в этот момент стояла у широкого зеркала, спиной к проходящим мимо ученикам, и что-то тихо бормотала себе под нос. Прислушавшись, Катерина разобрала что-то типа: «Я больше этого не вынесу…»
А когда девочка повернулась, Катя вдруг увидела, что по ее щекам текут слезы.
– Что-то случилось? – обеспокоенно осведомилась она. – Что еще за плач Ярославны?
Девочка попыталась улыбнуться и вытерла слезы ладонью. Она оказалась довольно симпатичной. Кукольное личико, большие голубые глаза и золотистые кудряшки, перетянутые розовой лентой. Вот только форма, подобранная не по размеру, сидела на ней мешком и портила все впечатление.
– Нет, ничего, – смущенно ответила она. – Личные проблемы…
– Решение проблем – как раз мое хобби, – сказала ей Катерина.
– Только не таких. – Девочка тихо шмыгнула носом. – У меня дома неприятности. С матерью. Я сильно переживаю…
– И оттого болтаешь со своим отражением в зеркале?
– Иногда мне кажется, что только
– Я не возражаю, – улыбнулась Катерина. Девочка отчего-то сразу ей понравилась.
– Спортзал в той стороне…
Новая знакомая, Наташа, не только показала дорогу, но и проводила Катерину до самой двери раздевалки для девочек. Сама она в спортзал не вошла.
– А ты не идешь на физру? – спросила Катерина.
– У меня аллергия, – пояснила Наташа. – У меня освобождение от физкультуры. Я в библиотеке посижу.
– Тогда увидимся на следующей перемене. И спасибо за помощь!
Наташа кивнула и зашагала прочь, а Катерина толкнула дверь раздевалки.
Урок физкультуры проводился на свежем воздухе. Физрук Михаил Федорович выгнал всех ребят на школьный стадион. Мальчишек заставил сдавать норматив по бегу, а девочкам предстояло метать мяч. Оказалось, что девчонки в новом классе особыми спортивными достижениями не отличаются. У некоторых мяч летел вообще в непредсказуемую сторону – приходилось быть начеку, чтобы не схлопотать по голове спортивным снарядом. Катерина молча ждала своей очереди, сидя на трибуне и наблюдая за происходящим, как вдруг на нее упала чья-то тень.
К ней подошел тот самый блондин, что на уроке сверлил ее взглядом. Его торс плотно облегала белая футболка, на груди и подмышками расплылись влажные пятна. Он только что пробежал три круга и дышал часто и тяжело. Парень подтянул спортивные шорты и прищурился.
– Державина? – хрипло спросил он. – Интересная у тебя фамилия.
– Фамилия как фамилия, – пожала плечами Катерина. – Не хуже, чем у других.
– Да мне плевать на других!
Катерина приподняла брови, удивленная его грубостью.
– Ты дочь Александра Державина? – медленно проговорил блондин. – Фокусника?
Катерина осторожно кивнула.
– Ты знал моего отца?
– Даже не представляешь насколько хорошо! – Блондин гневно сузил глаза.
– Врешь, – коротко ответила девочка. – Если я сама его не помню, как его можешь знать ты?
– Лично с ним я не был знаком, – процедил сквозь зубы парень. – Но о его репутации наслышан!
– Что ты имеешь в виду?
– Зря ты приперлась в эту школу, Державина! – сказал блондин. – Вот что я имею в виду!
Катерина нахмурилась. Разговор выходил какой-то мутноватый.
– Чего тебе надо? – недовольно спросила она. – Говори прямо! Хватит темнить!
– Все узнаешь со временем! – бросил блондин.
Он повернулся и зашагал к входу в спортзал.
Катерина удивленно посмотрела ему вслед. Псих какой-то! В это время физрук выкрикнул ее фамилию, и она с готовностью поднялась со скамейки. Мяч девочка запустила дальше всех, за что заслужила похвалу Михаила Федоровича и очередные недовольные взгляды девчонок. Да и плевать. Она же не виновата, что выросла в цирке!