Иллюзион
Шрифт:
– Расскажите, что вам известно, – попросила Катерина.
– Ладно! Так и быть, поведаю вам начало этой истории, – неожиданно согласился Ипполит Германович. – Только не здесь же! Давайте хотя бы поднимемся в директорский кабинет. Там есть мягкие кресла, а мне в моем возрасте вредно долго находиться на ногах! К тому же там самое сухое помещение во всем этом здании!
С этим трудно было не согласиться. Катерина, Игорь и Наташа стали пробираться к выходу, а Бестужев услужливо освещал им дорогу своим фонарем.
– И что вас туда понесло? – поинтересовался он,
– Хотели найти то, что упустила полиция, – ответила Наташа.
– Думаете, профессионалы-ищейки что-то могли проворонить? – Ипполит Германович усмехнулся. – Какая наивность!
– Да они, наверное, особо и не искали! – сказала Катерина. – Охота им ползать по такому болоту?
– Лично я хотел взглянуть на осколки, – мрачно изрек Игорь. – Думал, может, это даст какую-то зацепку?
– Осколки, найденные рядом с телом? Я тоже их видел. Ничего особенного, стекло как стекло. – Бестужев взмахнул фонарем, отбиваясь от какой-то мошки. – Но следователи их забрали. Собрали в пакетик, ничего не осталось.
– Что же это было? – спросила Наташа.
– Даже не представляю, – пожал плечами Ипполит Германович.
Они вышли из подвала и поднялись на верхний этаж здания. На широкой лестнице и в коридорах – повсюду, куда ни кинь взгляд, царили беспорядок и запустение. Под ногами хрустели куски штукатурки, отвалившиеся от стен и с потолка, мраморные плиты пола покрывал густой слой пыли, приглушавший звук шагов. Они прошли через анфиладу комнат с массивными дверями. Все они были распахнуты настежь, причем отомкнули их совсем недавно.
– Весь первый этаж театра разгромлен местной шпаной, – пояснил Ипполит Германович. – Граффити, выбитые стекла, да вы и сами все прекрасно видели. Театр мерзавцы превратили в помойку! Но эти двери оставались запертыми все эти годы, поэтому в кабинетах на верхних этажах все в целости и сохранности. Как при твоем отце, Катерина. Почти десять лет сюда никто не входил, лишь вчера их отперла Аглая. Мы с ней долго возились – замки совсем заржавели. Дух захватывает, не правда ли?
Катерина кивнула. Она молча рассматривала убранство комнат, поблекшие позолоченные росписи на потрескавшихся стенах, гипсовые статуи пухлых ангелочков, установленные вдоль проходов, тяжелые портьеры из полуистлевшего красного бархата, прикрывающие двери некоторых помещений.
Наконец они вошли в кабинет директора, который когда-то занимал Александр Державин. Одна из стен была полностью стеклянной. Сквозь нее был виден зрительный зал, а также верхушки строительных лесов, которые Катерина приметила еще вчера. Стекло покрывал такой слой пыли, что так и тянуло что-нибудь начертить на нем. У дальней стены стоял большой письменный стол, позади него возвышались шкафы из черного дерева, забитые старинными книгами и потертыми папками. На толстом ковре громоздились диван и пара мягких кресел, напротив них на приземистом столике пылился старенький телевизор с подключенным к нему древним кассетным видеомагнитофоном. В гостиной бабушки Евдокии имелся точно такой, но Катерина еще ни разу не видела, чтобы та его включала.
Девочка
– Сколько пыли, – сдержанно произнесла Наташа.
– У тебя же аллергия! – вспомнила Катерина. – Тебе вообще можно здесь находиться?
– Можно, если осторожно. – Наташа извлекла из кармана носовой платок и прикрыла нижнюю часть лица. – Постараюсь дышать через раз.
Ипполит Германович подошел к одному из шкафов и принялся рыться на его полках, поднимая тучи пыли и ежесекундно чихая. Катерина осторожно опустилась в одно из кресел, Игорь и Наташа с опаской устроились на пыльном диване.
– Вы обещали рассказать нам… – начала Наташа.
– Помню, я все помню! – отозвался Бестужев. – Склерозом я не страдаю, в отличие от кучи других болячек! Да где же это?
Он сбросил несколько книг прямо на пол, а затем выхватил из недр шкафа какой-то предмет.
– Нашел! – провозгласил старик. – Теперь все станет куда проще!
В руке он держал старую видеокассету.
Катерина знала, что это. Некоторые из друзей Аглаи все еще пользовались старыми видеоплеерами. Они утверждали, что испытывают сильную ностальгию по прежним временам, когда фильмы смотрели не на дисках или в кинотеатрах, а в специальных видеосалонах.
– Ну так вот! – Ипполит Германович прокашлялся и начал свой рассказ. – Александра Державина действительно подозревали в убийстве Николая Назарова, но никаких доказательств против него не обнаружили, поэтому вскоре обвинения сняли. А подробности я вам сейчас расскажу. И покажу.
Он подошел к телевизору, подобрал с пола какую-то тряпицу и тщательно протер запылившийся экран.
– Эта история стара как мир! – начал Бестужев. – Два молодых человека, закадычных приятеля, влюбились в одну девушку. Назаров и Державин! Они оба были молодыми фокусниками, подающими большие надежды! А Маргарита… – Он мечтательно закрыл глаза. – Мир еще не знал девушки красивее! Утонченная, изысканная, с хорошими манерами. Конечно, она выбрала Державина! Ведь он происходил из старинного аристократического рода и получил прекрасное воспитание, в отличие от простака Николая.
Игорь и Наташа хмуро глянули на старика. Тот тут же вскинул обе руки вверх.
– Простите, я не хотел никого обидеть! – поспешно воскликнул он. – Николай прекрасный человек! То есть был прекрасным человеком… Но оказался слишком уж простоват для красавицы Марго. Державин говорил на трех языках, обучался в Европе и получил два высших образования. И ему досталось от отца впечатляющее наследство! Назарову просто не по плечу было с ним тягаться. Когда Александр и Маргарита объявили о помолвке, дружбе молодых фокусников пришел конец. Назаров стал злейшим врагом и конкурентом Державина. Но Александра это мало волновало. Он женился на своей любимой, и вскоре она родила ему дочь.