Иллюзии выбора
Шрифт:
На заднем дворе дома большой овальный стол сервировал Бернар. Говорящий взял стопки приготовленных стаканов, чтобы помочь в этом незатейливом деле и убить так медленно тянущееся время.
— Владимир, я хотел бы поговорить с тобой. Мы уже очень давно знаем друг друга, Всевышний только видит, сколько кругов. Но в последнее время Ольена не узнает тебя. Ей очень больно видеть, как ты разрушаешь свою и без того нелегкую жизнь. — Бернару было трудно говорить с ним о таких вещах, но ради волнующейся супруги он готов был попробовать.
В прошлой жизни они встретились на одном из запланированных
Бернар же был начальником административного штата. Мимо него ни разу не прошмыгнула ни одна мышь, решившая, если что-то лежит, значит, можно это взять. Служащие — уборщики, механики, ученики и еще огромное множество — абсолютно все подчинялись ему. А он подчинялся своему командиру. Всегда уравновешенному, умному, рассудительному, хоть и молодому мужчине.
Бернар сделал предложение Ольене прямо там, на одном из следующих заданий. Он нисколько не сомневался в своем решении, и Владимир поддержал его. Когда на ужине командир попросил выйти шеф-повара по одному «очень важному» вопросу в зал, уставшая растрепанная женщина с мукой на щеке и пятнами на фартуке даже не подозревала, что ее ожидает.
Она тогда для Бернара, как и сейчас, была самой красивой во всей вселенной. Он, улыбаясь, подошел к ней, опустился на колено и задал самый важный вопрос:
— Ты выйдешь за меня?
И она ответила:
— Я согласна. — Под бурные аплодисменты команды.
Они и бракосочетание провели прямо на судне. В честь этого события Владимир устроил настоящий праздник, а когда все разошлись по комнатам, сказал:
— Я хотел бы когда-нибудь полюбить так же сильно, как ты, Бернар. И чтобы меня любили с такой же страстью, как Ольена тебя. — Командир пожал руку своему помощнику и пошел по коридору вперед.
— Она обязательно тебе встретится, Влад. Все мы ходим под единым небом. Просто будь к ней готов, — громко ответил новоиспеченный муж.
Прошли годы, но судьба не преподнесла супругам такого желанного подарка, как ребенок. Ольена часто печалилась по этому поводу, а Бернар, как мог — скупо, по-мужски, — но поддерживал ее. Супружеская чета ни секунды не сомневалась, покидая корабль за своим командором. Весь штат всегда безоговорочно верил ему, потому что, работая на космическом корабле, ты доверяешь командиру собственную жизнь.
К сожалению, попав на Санрайс, они уже не имели физической возможности обзавестись собственным чадом и приняли единогласное решение опекать Владимира. Супруга Бернара прикипела всей душой к этому хмурому мальчишке и отдавала ему всю нерастраченную любовь. Но сейчас, когда с парнем творилось что-то, не поддающееся объяснению, Ольена сильно расстраивалась, хоть и пыталась не показывать виду. Бернар очень любил жену и не мог дать чьей-то глупости, пусть это и их названный сын, сломать ее как человека.
— Вы не мои родители. Вы работаете на меня. Я вам плачу и попрошу все эмоции держать при себе. — Влад был зол.
Последние недели все только и делали, что пытались его вразумить, остановить, заставить лечиться, будто он больной психопат, которому требуется интенсивное
Парень был болен гордостью, эгоистичностью да и, в конце концов, ей. Он с ума сходил, думая о том, как обладать ею. Хотел стереть в порошок весь мир, представляя, как Инетр прикасается к ней. Он был неизлечимо болен безудержной сумасшедшей болезнью — любовью. Первой в его жизни — глупой и искренней.
— Я скажу последнее из того, что хотел. Ты стал нам сыном, которого мы всегда хотели. Но, несмотря на это, мы уйдем, если ты не образумишься. — Бернар вошел в дом, нервно сжимая руки в кулаки, потому что сейчас он как никогда был на грани того, чтобы набить Владу морду.
Гости уже прибывали. Касия в бледно-розовом платье стояла около зеркала и красила пухлые губы вульгарной фиолетовой помадой. Владимир застегивал маленькие пуговицы белоснежной рубашки. Сегодня он так захотел. Мужчина, наверное, впервые в жизни облачился в светло-бежевые брюки, достал из шкафа единственную белую рубаху, начистил кремовые ботинки. Встав у второго зеркала, он тщательно расчесал немного отросшие темные волосы и взлохматил челку.
Владимир ждал момента, когда гости приедут и соберутся все вместе. Он хотел видеть Кассандру всей душой. Его малышка даже не подозревала, что он собирался сегодня сделать. Он шел к этому все предшествующие недели интенсивного безумия и именно сейчас как никогда чувствовал, что у него все получится. Ощущал, что все делает правильно.
Маленькая красная бархатная коробочка лежала на прикроватной тумбе. Кольцо, находящееся в ней, он выбирал со всей тщательностью и совершенно не присущей ему трепетностью. Все-таки девушка его меняла. Неосознанно, но делала его лучше. Делала лучше этот мир.
— Ты бы свалила отсюда? Ты мне больше не нужна. И уж точно будешь лишней сегодня, как и в дальнейшем. Не хочу, чтобы она смущалась или что-то неправильно подумала.
— Мой Господин не передумал? — Касия тянула время, ей необходимо было пробыть в этом доме до восьми.
— Нет, и не передумаю.
— Можно я кое-что попрошу у тебя в первый и последний раз? — девушка была напряжена до предела.
— Говори.
— Разреши мне остаться и посмотреть вручение подарков? У меня для тебя тоже есть подарок. А потом я уйду из твоей жизни и больше не буду навязываться. — Касия доверчиво прижималась к нему.
— Хорошо, но потом сразу уйдешь.
Кассандра заходила в знакомый до боли дом с неким щемящим трепетом. Ощущение бабочек в животе ее не покидало.
Ее встретила улыбающаяся домоправительница, которая забрала сумку и болеро и пригласила в гостиную. Белое вечернее короткое платье еле прикрывало округлые бедра. В руках Кас неловко держала подарок, который собиралась вручить Владимиру, хотя за весь этот день несколько раз передумывала.
Вместе с ней приехали Марко и Инетр. Оба в джинсах и рубашках неспешно о чем-то беседовали, сидя на диване. Почти все гости заполнили холл, отчего он показался Кассандре очень маленьким и душным. Здесь были ВРП и Александр. Бобби зашел последним: