ИлКир. Том 1
Шрифт:
– Да, наверное, – согласился Кир.
Город, меж тем, обступил нас уже со всех сторон. Мы летели по широкой и прямой улице, то и дело огибая груды строительного мусора. Платформы, каким-то образом, сами находили себе дорогу. Стражники на скутерах скользили рядом, ловко маневрируя и при этом не забывая прощупывать взглядами окружающие развалины.
Через равные промежутки нашу улицу, под прямым углом, пересекали её сёстры близнецы – такие же широкие, такие же заваленные мусором и такие же прямые.
Строения вдоль улицы увеличивались в размерах по
Чем дальше забирались мы в город, тем больше следов прошедшей здесь битвы являлось нашему взору.
На перекрёстках, начали попадаться искорёженные, ржавые груды металлолома, очертаниями отчетливо напоминающие орудия. Рядом с ними бетон улиц хранил следы взрывов. Полностью разрушенных и сильно повреждённых зданий становилось всё больше. Стены многих были посечены осколками, другие почернели от бушевавших некогда пожаров.
Похоже, город подвергся массированному артобстрелу. Или налёту. А вот водоёма, откуда могли бы атаковать корабли, про которые рассказывал нам барон, нигде видно не было.
Может быть, переводчик барахлит и “кораблями” называет “самолёты”? Да нет, это вряд ли. На гербе у Харва красуется именно корабль. А то, что парусник, так это, наверное, просто для красоты. Ведь не мог же, на самом деле, деревянный парусный флот атаковать этот город. Это же две разные технологические эпохи.
– Странное чувство, – прерывая мои размышления, тихо проговорил Кирилл. – Кажется, что за нами кто-то наблюдает.
– Может и не кажется вовсе. Может и правда наблюдают, – ответил Харв с деланным безразличием.
– В смысле? – насторожился я. – Тут кто-то есть?
– К сожалению есть. Техно-дикари. Забери их Бездна.
– Техно-дикари?!
– Да. Потомки хозяев этого города, – барон презрительно сплюнул через борт. – У них тут резервация.
– Эээ… я думал город покинут, – неуверенно протянул я.
– Почти. После войны большинство уцелевших жителей действительно отсюда уехали. Город-то, король запретил восстанавливать. Но нашлись и такие, которые остались. А всё ради возможности пользоваться древней техникой. В других то местах это строжайше запрещено. Вот и прозябают тут уже не одно поколение. Цепляются за прошлое, отрицают всё новое, потому-то их техно-дикарями и называют! – барон, снова сплюнул.
– А они не опасны? Не нападают на людей?
– Нет, они безобидны. Всё что у них есть – это их горячая любовь к своей технике, больше смахивающая на слепое фанатичное поклонение, и эта самая техника. Причём её, (техники – не любви), с каждым годом становится всё меньше.
Я, как владетель этих земель и представитель короля, должен присматривать за ними. Ну чтоб,
Остаток пути через город проделали в молчании. И лишь выехав в пригород, и оставив позади угнетающие развалины, возобновили неспешную беседу. На этот раз обошлось без каверзных вопросов барона и ответного вранья с нашей стороны. Харв развлекал нас местными новостями и сплетнями. Мы внимательно слушали: поддакивали, сочувствовали и смеялись в нужных местах. Время от времени кто-нибудь провозглашал очередной тост. Молодой Харван, вскоре задремал, откинувшись в своём кресле. Заметив это, барон кивнул на него и, ухмыляясь, проговорил:
– Пить ещё не научился, будет завтра ни живым ни мёртвым. Надо в него ещё влить. Чтоб уж наверняка.
– Зачем? – в голос удивились мы с Киром.
– Мать его потребовала от меня, чтоб он на зачислении был в нормальном состоянии. Не пьян, и не с похмелья. Зачисление послезавтра утром, а завтра мы приедем на ярмарку, где будет полным-полно его сверстников. Таких же молодых, непутёвых дворян, приехавших учиться. Чуете куда клоню?
– Перепьются?!
– Точно! – обрадовался барон нашей сообразительности. – В прошлый раз старший сын графа Савира так накушался, что во время вручения знаков ученика блеванул прямо на одного из преподавателей. Вот смеху-то было. Савир до сих пор морщится, как только речь про школу заходит. – Барон весело гоготнул.
– А Харвана-то поить сегодня зачем? – всё ещё не понимая спросил Кир.
– Дык, если сегодня напьётся вусмерть, завтра на вино смотреть не сможет. Молодой ведь ещё!
– Понятно, – протянул Кир.
Мне же этот план показался весьма рискованным. А ну как сможет, и что с ним тогда будет, на старых-то дрожжах. Но вслух я ничего не сказал. В конце концов, Харву видней, его сын – его забота.
Дальше ехали под звук храпа молодого баронета. Барон, поглядывая на него, переключился с местных новостей и сплетен на рассказы о своей молодости и лихих отвязных попойках. Мы с Киром тоже рассказали парочку весёлых историй, естественно не упоминая детали, по которым у нашего гостеприимного хозяина могли возникнуть вопросы. За весёлой болтовнёй, время пролетело незаметно.
Когда солнце коснулось края земли и весь мир окрасился в оранжевые цвета, Харв скомандовал остановиться на ночлег. Бетонное поле осталось далеко позади. Разрушенный мегаполис едва виднелся на горизонте. Впереди, покуда хватало глаз, тянулась степь.
– Так, выгружайся, – бодро скомандовал барон, дождавшись остановки колонны. – Эй, вставай сын. Хватит дрыхнуть!
Баронет с трудом разлепив глаза, непонимающе уставился на отца.
– Я гляжу, ты уже напился, – обвинил его тот. – Правильно мать тебе пить запрещала. Раз не умеешь, нечего начинать.