Икс
Шрифт:
— Черт возьми. Он это украл?
— В общем, да. Вы видели его папку? Мори подписала что-то вроде фальшивой квитанции.
Когда я во вторник приходила к вам, там крутилось с полдюжины людей, входили и выходили. Когда я подошла к воротам, оттуда выехал белый фургон, с логотипом сбоку.
— Я не использую белые фургоны.
— Вы это знаете, и я знаю, а вот ваш охранник не знал. Он знал, что вы владеете этой компанией. Фургон с логотипом заехал, а потом выехал. Миссия выполнена.
— Почему
— Это должно быть что-то необыкновенное. Зачем бы еще она потратила столько усилий?
Она была в Бел Эйр, когда кондоминиум был продан, и когда она приехала сюда, чтобы завершить сделку, вы уже перевезли всю мебель и аксессуары обратно в подвал.
Она наняла Кристиана, потому что знала, что у него не будет угрызений совести из-за того, что требовалось сделать.
— Сукин сын.
— Вот в чем дело, Ари. Она получила, что хотела, и сегодня уезжает из города.
— Тедди? Куда?
Я достала листок бумаги, который вырвала из блокнота Ким.
— Ну, если код аэропорта LHR, то это Лондон, Хитроу. Я бы сказала, что она направляется в Лондон. В пять сорок пять из Санта Терезы в Лос-Анджелес. Оттуда вылет в десять. У вас есть время догнать ее, если поторопитесь.
— Не могу поверить, что она меня обокрала.
— Давайте не будем называть это кражей, ладно? Это звучит так, будто она забрала что-то, что ей не положено. Вы были женаты семнадцать лет. Она имеет право на многое.
— Наверное, вы правы, — мрачно сказал он. — И что теперь?
— Поезжайте в аэропорт и перехватите ее.
— И что сказать?
— Скажите, что ее любите.
— Это не растопит лед. Она упрямая.
— Тогда предложите ей взятку.
— Что же я могу предложить?
— Картину. Скажите, что это подарок. Тогда она не будет виновата в краже.
— А если она стоит миллионы?
— Я уверена, что стоит. Так она убедится в вашей искренности.
Ари сел и уставился в пол.
— Ну, я не знаю.
— Что ж, я знаю. Идите наверх и переоденьтесь. Поднимите ваш паспорт с пола в холле, куда его бросила Стелла. Возьмите такси в аэропорт и купите билет до Лондона, так что вы сядете в самолет вместе с Тедди. Ее самолет вылетает отсюда в пять сорок пять, и у вас достаточно времени, чтобы собраться.
— А что насчет Стеллы?
— Я должна вам говорить обо всем? Позвоните вашему адвокату, и пусть он об этом позаботится.
— Она объявит мне войну.
— Конечно. Для этого есть деньги.
В конце концов он засмеялся и помотал головой.
— Надеюсь, я не пожалею об этом.
— Не пожалеете. А теперь — вперед. И когда вы с Тедди поженитесь во второй раз? Я должна быть девочкой, которая разбрасывает цветы. Всегда об этом мечтала.
41
Я
Может быть, мое упоминание друзей из полиции оказало на Эдну большее действие, чем я подумала вначале.
Я заехала на подъездную дорожку Генри, схватила сумку и подошла к его кухонной двери.
Когда я постучала, ответа не последовало. Я прошла вдоль дорожки и пересекла газон Шелленбергеров. Входная дверь была раскрыта, и коробка с консервами удерживала ее в этом положении. Я заглянула внутрь. Никого не было видно, и я постучала по косяку.
— Кто-нибудь дома?
Джозеф отозвался из кухни:
— Да! — видимо, не поняв, что это я.
Я вошла в гостиную. Складные металлические стулья были сложены у стены, и ножки карточного столика убраны. Кругом был беспорядок. Коврик был свернут, оставив пыльный овал.
Вошел Джозеф, шаркая ногами. На нем были мешковатые штаны с подтяжками, расстегнутые на талии.
— Какое чудо. Вы ходите, — сказала я сухо.
Он перестал притворяться инвалидом, хотя ему до сих пор мешал лишний вес, от которого у него, наверное, болели колени.
— Эдны нет.
— Ну, надеюсь, она скоро вернется. Вы куда-то собрались?
— Не думаю, что это ваша забота.
Он развернулся, и я последовала за ним в кухню, где он продолжил сборы. Кроме коробки с консервами, в этом помещении было сделано немного. Он продолжил опустошать кухонные шкафчики, глупая потеря времени, по-моему, потому что они могут купить то же самое где угодно. Большая часть того, что у них было, все равно было дерьмом.
Я взяла коробку смеси для кекса из кукурузной муки и посмотрела на срок годности, который был до июля 1985. Открыла крышку. Сама мука свернулась зернами, а у крышки протянулась паутина, в виде маленьких гамаков со сладко спящими личинками.
— Фу. Вы должны это выкинуть.
Я вернулась в гостиную и прошла по коридору, заглядывая в спальни. Одна осталась нетронутой. В другой белье было снято с постели, и матрас стоял, прислоненный к стене.
Я вернулась в гостиную и остановилась у входной двери.
— Эй, Джозеф? Знаете что? У вас все это не влезет в фургон.
Ответа не было.
— Если хотите, я помогу. Я хорошо укладываю коробки.
Снова молчание из кухни, что я расценила как согласие.
Я поставила сумку на пол у дивана и вышла на крыльцо, откуда забрала одну из коробок.