Ихтиандр
Шрифт:
В репродукторе раздался сильный треск, а потом он замолчал. Но как бы компенсируя эту тишину, все громче и громче стонал океан. В этой сумасшедшей болтанке невозможно было понять, тонет ли пароход или он по-прежнему пытается спорить со штормом…
Тем временем воды в каюте становилось все больше и больше. Мишель поскользнулся, хотел удержаться, но не смог этого сделать и шлепнулся в уже приличную лужу. Ихтиандр помог ему встать:
— Не отряхивайся, тебе это не поможет, скоро совсем промокнешь…
— Ты думаешь, это конец?
— Скорее, начало… Пожалуй, пора уходить
Ихтиандр окинул взглядом каюту и, кивнув другу, решительно направился к двери. По коридору ошалело бегали пассажиры, охваченные ужасом. Вдруг у самого порога они увидели сжавшийся белый комочек. Потерявший управление пароход швыряло из стороны в сторону, а у двери, присев и крепко держась ручонками за поручень, плакала маленькая девочка.
Переглянувшись, мужчины на секунду замерли, но уже в следующее мгновение Ихтиандр подхватил малышку и, стараясь не налететь на пассажиров, устремился к выходу. Измученная страхом девчушка как-то сразу успокоилась, словно поняла, что обрела защиту, и доверчиво уцепилась за Ихтиандра.
Когда они с великим трудом пробрались на палубу, им сразу стало ясно, что надежды на спасение парохода нет никакой — он тонул, и в этом не было сомнений. Репродуктор что-то хрипел сквозь бурю голосом капитана, но его не слышали люди, обреченные стихией на гибель. Более решительные прыгали в ревущий океан, надеясь на себя и спасательные пояса, понимая при этом, что задержка на корабле быстрее приведет их к гибели. Выбрав момент, прыгнули в воду и двое крепко соединенных между собой людей с ребенком на руках. Огромная волна отбросила их от парохода. Вот уже корпус судна почти скрылся под водой, затем исчезла палуба и, наконец, — ничего, кроме темно-лиловой массы воды…
Только в океане Ихтиандр осознал свой поступок. Ребенок — это была девочка 3—4-х лет, — уцепившись за него, мешала движению, но отступать было некуда. На мгновение даже подумалось, что это его сын… Он обнял ребенка и начал лихорадочно соображать, каким образом удержать девочку возле себя. Оружие он передал Мишелю, который благодаря ремню находился рядом. Де Луэстен что-то кричал, но слов невозможно было разобрать среди воя бури. Девочка, казалось, была спокойна. Ее бледное лицо было неподвижно, а глаза полузакрыты. Видимо, страх уже перешел тот барьер, за которым наступает состояние, когда человеку безразлично все. Океан с каждым мгновением ревел все громче, неистово обрушивая на смельчаков потоки воды. Ихтиандр, большая часть жизни которого прошла в морской стихии, сам сомневался сейчас в возможности выбраться живым из этого кошмара.
Вспомнилась подобная буря у острова Пасхи — тогда он не пострадал потому, что был под водой, в спокойно-безмятежной глубине, где вечный покой и не бывает шторма. Здесь же эта спасительная лазейка не могла помочь…
Только к вечеру следующего дня рев бушующего океана мало-помалу стал утихать. Сквозь рваные облака показалось солнце. Ночью поверхность океана выровнялась, а на небе стали видны звезды — шторм ушел. Девочка забылась в коротком сне.
— Если завтра нас не подберет пароход, она не выдержит, — тихо произнес Ихтиандр.
— Эти места судоходны, может быть, ей и повезет.
— Где
Де Луэстен некоторое время изучал небо, которое, судя по всему, хорошо знал.
— Мы, примерно, в 200-х милях от Панамы… До Колумбии немного ближе — миль 150…
— Это значит, что до Галапагоссов еще дальше?
— Несомненно, — последовал ответ.
Ихтиандр задумался. Несмотря на опускающуюся тьму, Мишель заметил печальное выражение лица друга.
— О чем думаешь?
— Вот уже два дня терзаюсь из-за нее, — Ихтиандр кивнул на ребенка. — Нужно ли было брать ее с собой?
— Ты хочешь сказать: «Нужно ли было ее спасать…»
— Ведь у нее была мать.
— Это ты верно сказал — «была», — ответил де Луэстен. — Ведь кроме нас никого не осталось после шторма. Ты дал девочке шанс выжить…
Ихтиандр посмотрел на друга долгим взглядом:
— Ладно, я последую за ней, — он кивнул на малышку. — …В мир сновидений. Разбуди меня через три часа. Под утро опаснее, а мне легче вас сберечь.
Он почти мгновенно заснул, и де Луэстен вновь и вновь стал вспоминать прошедший кошмар. Правда, нынешнее их положение было не из лучших, но уверенность Ихтиандра, с которой тот держался, придавала силы и ему. Он на деле увидел безграничные возможности этого удивительного человека, который волею судьбы стал его другом.
Между тем черный сумрак окутал все вокруг. Нарастающее чувство беспокойства охватило Мишеля. Он потянул ремень и почувствовал его напряжение. Это успокоило его, но разбудило Ихтиандра.
— Что… уже? — вяло произнес тот, но тут же услышал:
— Нет, нет, я случайно, отдыхай… «Надо же, какая чувствительность», — подумал Мишель.
Очень хотелось спать, но этого нельзя было делать. Казалось, что бесконечные часы ночного бдения никогда не кончатся. Де Луэстен внимательно следил за поверхностью океана, чтобы в случае появления парохода или какого-нибудь другого судна тотчас сообщить об этом Ихтиандру.
Сладко зевнув и поежившись от ночной прохлады, де Луэстен вновь стал изучать звездное небо и снова рассчитал свое местонахождение. Судя по всему, шторм отнес их несколько в сторону от основного караванного пути. Мишель вдруг вспомнил об острове Мальпело, который должен был находиться где-то недалеко. Он попытался восстановить в памяти его координаты, но тщетно.
«Как важно знать иногда то, о чем лишь слышал где-то краем уха… — с сожалением подумал он. — Хотя… компас-то остался на корабле…» — По-прежнему черная стена мглы стояла перед глазами. Теплая веда океана мягко обнимала людей, как бы пытаясь оправдаться за недавнюю свою суровость.
Внезапно девочка закашляла, но этот приступ так же быстро закончился. Снова полная тишина и непроницаемая тьма вокруг. Де Луэстен задумался и незаметно для себя задремал. Протяжный гудок парохода заставил его вздрогнуть. Во все глаза Мишель рассматривал морские просторы, которые к тому времени уже стали проявляться в предрассветной мгле. Как ни напрягал зрение де Луэстен, он так и не заметил источник беспокойства, только плавно колышущиеся волны вокруг. Он окунул лицо в воду и, собравшись с мыслями, разбудил Ихтиандра: