Ихтиандр
Шрифт:
«Доктору Джеймсу Вейслину лично в руки. Я прошу простить меня, Джеймс, но обстоятельства заставляют меня внезапно и без предупреждения покинуть вас всех. Желаю удачи. Сандро».
Ольсен удивленно посмотрел на Вейслина:
— Как вы думаете, Джеймс, что бы это значило?
— Мне трудно судить о намерениях коллеги… Одно очевидно — он больше сюда не вернется.
— Почему вы так думаете? И почему он написал именно вам?
— После такой записки я бы не вернулся… А почему она адресована мне? — Сандро в наших условиях мог написать ее только двум людям — мне и господину де Аргенти. Поскольку профессора нет, значит… И еще… Дело в том, что в отличие от наших с вами личных отношений, взаимоотношения с ним у меня были самыми теплыми… Может быть, поэтому
Аргументы, приведенные Вейслином, показались управляющему очень убедительными, и он решил рассказать все то, чего не знал доктор… Реакция, с которой Джеймс слушал весь этот рассказ, вселила в Ольсена полную уверенность в непричастности Вейслина к совершенному.
— Профессору грозит опасность разделить судьбу Джонсона…
— Вы считаете, что подлодка пошла к острову? — в задумчивости спросил Джеймс.
— Я просто уверен, иначе зачем бы Сандро, или как его там, было бежать?
— Пожалуй, в этом есть что-то… Теперь я начинаю понимать, почему Сандро интересовался вопросами, которые, казалось бы, его не должны были касаться.
— То есть?
— Он как-то расспрашивал про сына профессора — почему он с семьей не приезжает в Аргентину и говорил ли мне профессор об исчезнувшем ученом Джонсоне… По поводу сына — я сам не знаю и в общем-то не задумывался над личными проблемами профессора. А о Джонсоне профессор со мной не разговаривал, и я отправил его к самому господину де Аргенти с этим вопросом. Все это было недавно.
— Значит, он не все понял… — задумчиво произнес Ольсен.
— Что будем делать? — спросил Джеймс.
— Вам, доктор, придется продолжать лечение. А я после обеда уезжаю в Панаму, а затем плыву к острову.
— Вы не успеете… Давайте посмотрим карту…
Даже самые грубые подсчеты показывали, что Ольсен опаздывал в лучшем случае на неделю…
— Есть еще один вариант… — задумчиво произнес Вейслин.
— Какой?
— Послать дельфинов.
— Каким образом?!
— Неделю назад на консультацию приезжал Карлос Менес.
— Это офицер с мозгом дельфина?
— Да. Так вот, во время купания он неожиданно для себя начал понимать речь дельфинов и даже говорить с ними.
— Послушайте, Джеймс, а он совсем в дельфина не превратится? — в полушутку спросил управляющий.
— Не должен, — серьезно ответил Вейслин, — другое дело, что операции пока отложены из-за неясности отдаленных результатов. А они постепенно дают о себе знать — сначала цветные сны о море, теперь вот язык дельфинов…
— Тогда вам придется рассказать Менесу много того, о чем он не должен знать.
— Да, — ради спасения профессора.
— Ну что ж, начинайте, Джеймс, хотя, честно говоря, я не верю в эту затею. Мой поезд в 14.00. Я полагаюсь больше на себя, чем на дельфинов…
Вейслин не терял времени зря. Через час в клинику приехал Карлос Менес. Доктор постарался объяснить ситуацию, по возможности не раскрывая секретов Сальватора. По его предложению пара дельфинов должна была сообщить собратьям у острова об опасности, нависшей над профессором…
Через день Бриг и Григ — дельфины из дельфинария Сальватора отправились в путь, который когда-то преодолел Ихтиандр вместе со своим другом…
ГЛАВА 16
Дельфины не выдерживали бешеной скорости, с которой неслась девушка в пучине океана. Некоторые отставали, но все же продолжали плыть за Луизой. Только два-три из них находились впереди нее и прокладывали путь. Хотя, впрочем, сама Луиза чувствовала эту дорогу, как будто незримая нить тянула ее к неведомой цели… Она чувствовала, что живет сейчас только благодаря братьям-дельфинам. Несколько раз на их пути встречались акулы. Последняя стычка, произошедшая вчера днем, чуть не стала для нее роковой…
Целая стая пыталась прорваться к ней. Дельфины без особого труда разметали хищниц, но одна из них внезапно оказалась перед девушкой. Луизе на мгновение показалось, что в немигающих глазах акулы она увидела смерть… Может быть, какая-то доля мгновения отделила ее от ровного, острого ряда зубов хищницы… Произошедшее потом с трудом укладывалось в мыслях человека — с каким-то неимоверным усилием ее тело проскользнуло мимо пасти
Она плыла и ночью. Странное дело: сон окутывал ее тело как бы наполовину. Мозг отдыхал, но она продолжала двигаться вперед. Подсознанием девушка уже давно поняла, что спешит она именно к тому острову, где вышел профессор Сальватор, где, может быть, живет человек, который так ей дорог.
Над ее головой сверкал другой океан — звездный. Ей было хорошо от созерцания этих маленьких, таких далеких светил. Вон, впереди созвездие Большого Пса с главной звездой Сириус, а правее дорога Млечного Пути.
— Где-то под Сириусом остров… — как эхо пронеслась мысль. Девушка прекрасно знала карту звездного неба.
Под утро состояние сна ушло, и новый заряд бодрости позволил увеличить скорость. Но дельфины после отдыха чувствовали себя лучше, чем человек. Те из них, кто отставал за день, уже с утра оказывались впереди и долго выдерживали темп гонки.
Часов в девять утра, впервые за время этого необычного путешествия Луиза увидела вдалеке, прямо по курсу, парусный корабль. Необычное чувство испытала она — девушка вспомнила родителей и брата, все это время не посещавших ее сознание. Появилось желание догнать судно. В этот район океана корабли заплывали, видимо, редко, и это было естественно — караванные пути пролегали далеко отсюда. Здесь лишь изредка встречались мелкие коралловые островки.
Чем ближе Луиза подплывала к судну, тем сильнее она чувствовала, что корабль ей напоминает что-то знакомое. Что? Этого она не могла объяснить. Приблизившись, девушка поняла, что на корабле никого нет. Часть парусов была изодрана в клочья, часть сохранилась, а часть совсем была не раскрыта. Громадный якорь, весь изъеденный ржавчиной, покоился на глубине. Может быть, поэтому корабль почти не дрейфовал. Окликнув несколько раз людей на всякий случай и не получив ответа, Луиза попыталась забраться на парусник по веревочной лестнице. Поднявшись на две или три ступеньки, она услышала треск рвущейся веревки и одновременно с обрывком лестницы упала в воду. Проплыв вокруг судна, она заметила спущенный в воду канат, по которому можно было подняться на борт. После нескольких попыток девушка, наконец, осуществила это. Оказавшись на палубе, она почувствовала беспокойство в стаде дельфинов, сопровождавших ее. Тело девушки сейчас не касалось воды, поэтому она не знала причину их напряжения, а поверхность океана оставалась спокойной. Луиза осмотрелась. Она находилась на судне, построенном в начале двадцатого века. Шхуна была очень похожа на парусник пиратов, напавших когда-то на пассажирский пароход, на котором она плыла домой из США. То судно было потоплено Ихтиандром — в этом Луиза не сомневалась. Странное ощущение испытала девушка, бродя по пустому судну. На потемневших от времени листах судового журнала, валявшегося на полу капитанской каюты, она прочитала маршруты корабля: острова Фиджи, Новая Зеландия, Австралия, Маршалловы острова… Ограблено и потоплено там-то столько-то, там-то столько-то. Последняя дата записей оказалась: 12 июля 1913 года.