Ихтиандр
Шрифт:
— Откуда это у тебя, Ихтиандр? — спросил Вильбуа.
То, что он рассказал дальше о людях из будущего, превзошло ожидания слушателей. Все, включая и Давида, который не имел отношения к науке, были потрясены услышанным. Ихтиандр рассказал об этом очень подробно, однако интуитивно все же выпустил из повествования такую деталь, как сходство молодой женщины с Гуттиэре.
Мирей, жена Винсента, первой подала голос:
— Ихтиандр, но ведь это все очень похоже на сон?
— Я тоже долго думал, что эти люди — сон, но есть вот эта схема и то, что я спокойно сижу с вами и дышу воздухом. Правда… Отец говорил: возможно,
— Ну вот, — вставила Мирей.
— Да, ну а как же схема?!
— Да, появление схемы никак иначе объяснить нельзя, — произнес Вильбуа. — К тому же я лично не видел подобной бумаги и не знаю способа такой печати, которая здесь применена. И бумага ли это?! Винсент, ты обратил внимание на то, что эти знаки имеют много общего между собой. И, раз эта схема дана для того, чтобы человек и животное поняли друг друга, то…
— То человек, — подхватил Винсент, — должен понять еще что-то более значительное, чем то, о чем он знает сейчас.
«Ты мои мысли читаешь, — задумчиво сказал Вильбуа. — Все это нужно анализировать, исследовать… Мы завтра же займемся этим вопросом. Дело в том, Ихтиандр, что мы почти создали прибор, расшифровывающий речь дельфинов, но Сальватор, благодаря нашему другу, сконструировал его первый. Сейчас мы как никогда близки к созданию прибора с обратным действием. Ключ к пониманию всего спектра языка дельфинов у меня в руках (он посмотрел на схему обратной связи), — осталось малое — расшифровать ее…
За окном уже темнело. Шторм Прошел стороной, и люди решили сделать перерыв, выйдя на террасу. Хозяйка дома и Мирей занялись приготовлением ужина. Ихтиандр заметил, что пища готовилась здесь быстро и вкусно, но секрета этой скорости он не знал. Остальные обитатели этого уютного уголка обсуждали только что услышанный рассказ.
Ужин, прошедший при оживленной беседе, закончился, и все прошли в гостиную. Ихтиандр продолжил свой рассказ. Дальше в повествовании шла речь о подводном хребте и вулкане.
Когда он назвал предполагаемые размеры хребта, Поль и Арман переглянулись. Поль взял кусок породы и после пристального осмотра заявил, что это металлическая руда с высочайшим процентом содержания меди, железа и свинца.
Немного подумав, он добавил:
— А также, наверное, и цинка. Для уточнения надо сделать химический анализ. — Поль всю жизнь проработал горным инженером на одном из рудников Новой Зеландии Камень еще раз осмотрели.
— Так, говоришь, и глубина небольшая? Это ж какой металлургический завод можно построить!
— Вот и возьмись за это дело, — не долго думая, сказал Вильбуа.
Ихтиандр не понимал эти восторги, а тем более те планы, которые почти сразу возникли в голове опытного инженера.
— У кого металл, — пояснил Поль, — тот и хозяин положения: он может делать автомобили, мосты, корабли, наконец, кинжалы, как у тебя!!!
Когда инженер, наконец, успокоился, Ихтиандр продолжил свое повествование. Пересказав всю историю с пароходом и пиратами, он замолчал.
За окнами уже была ночь. После обсуждения этого увлекательного рассказа постепенно все стали расходиться. К Ихтиандру подошел Арман Вильбуа и, пригласив к себе в кабинет, задал ему еще несколько вопросов, связанных с арестом его и Сальватора. Получив ответы, Вильбуа
Только за полночь в кабинете Вильбуа потух свет.
Утром, когда все позавтракали, он попросил минуту внимания и сказал:
— Сегодня нам надо изменить план работы в связи с рассказом нашего уважаемого гостя. Я думаю, что Ихтиандр уже немного отдохнул. Мы покажем ему нашу исследовательскую лабораторию. Первым делом необходимо срочно провести углубленный химический анализ этого минерала, ибо это нужно мне для письменного сообщения президенту.
Поль внимательно посмотрел на него и после короткой паузы сказал:
— Нужно ли нам, Арман, сообщать об этом правительству? Мы и сами можем…
— Что мы можем??! Мы не сможем сами ничего, во всяком случае быстро… А вдруг этой проблемой займутся другие? Мы только упустим время. Самое важное здесь не металл и богатства. Важно то, что это поможет освободить Сальватора. Без такого сообщения, пожалуй, и орден «Почетного легиона» может не помочь. Слишком большой скандал, как я понял, связан с именем нашего дорогого профессора.
Ихтиандр не очень понимал, о чем идет речь, пока разговор не зашел о докторе. Он плохо знал законы, по которым люди жили на Земле. Лишь только в последнее время он узнал власть денег над человеком и наконец понял, что такое любовь. Конечно, об этом он слышал и раньше из книг и разговоров с Сальватором. Но на деле, он понял сласть денег, только попавшись Зурите, и почувствовал любовь, увидев Гуттиэре… Для него не существовало богатств, и поэтому разговор, который вел сейчас Вильбуа, был понят им только в том плане, что этот кусок руды может помочь Сальватору выйти из тюрьмы — а это было для него одним из немногих желаний. Поэтому он очень обрадовался, когда вопрос был решен положительно.
— Ну вот и замечательно, — сказал Вильбуа, увидев улыбку на лице юноши. — Ихтиандр тоже согласен с общим мнением. А теперь, друзья мои, срочно за работу, время не ждет.
Научно-исследовательская лаборатория располагалась в другом здании. Она чем-то напоминала одну из лабораторий профессора Сальватора. Ихтиандр чувствовал, что ученым сейчас не до объяснений, а поэтому ничего не спрашивал.
В течение часа был сделан анализ руды, и результат превзошел все ожидания, В процентном отношении в ней оказалось: тридцать процентов меди, пятьдесят процентов железа, пятнадцать процентов свинца и всего лишь пять процентов не имеющей практического значения примеси. Вильбуа отразил эти цифры в письме. До парохода оставалось немного времени. Он усадил всех и зачитал послание:
«ДОРОГОЙ ДРУГ!
УВАЖАЕМЫЙ ГОСПОДИН ПРЕЗИДЕНТ!
К Вам обращается граф, действительный член Французской Академии, кавалер ордена «Почетного легиона» Арман Вильбуа.
Как истинный патриот Родины, хочу сообщить Вам, что нами обнаружено месторождение богатой металлами руды, содержащей 30% меди, 50% железа, 15% свинца и 5% примеси.
Месторождение представляет собой подводный хребет, расположенный на малой глубине, который занимает очень большую площадь.