Ихор. На север
Шрифт:
— Наконец-то… моя сила, со мной. Как же давно я не ощущала этот жар… — Смотря на свои сжатые кулаки, ее глаза дрогнули, чувствуя, какая сила вернулась к ней.
В ее глазах чувствовалась жадность и высокомерие? Эос не мог понять, что конкретно чувствует Софи, но ее подскочившее до потолка высокомерие было на лицо. Безликий ощутил ее могущественный жар даже через толстую броню, а руки буквально чуть не подгорели, но понял он это только когда ощутил холод. Действительно, взглянув на руки Эос увидел как бледные волосы на руке съежились. С бестией надо быть осторожнее.
Подойдя
Придя в себя, Софи резко выпрямилась и смахнула с лица злобное выражение, но хитрая и коварная улыбка оставалась на месте.
— Теперь ты мой контрактник, — с ходу заявила та, произнося совершенно исчерпывающие вещи — не думай что я как глупый зеркальный дух буду выполнять твои приказы. Если хочешь воспользоваться моей силой, будь добор платить. Таума моя пища и валюта. Поэтому… — Софи подошла ближе и схватившись за кирасу притянула его черепок к своему лицу, говоря прямо в ухо и дыша на него жаром — поэтому не теряй нож, который ты только что обронил.
Сказала она, указывая на металлический обрезок лежащий в грязи.
Она изменилась, причем очень сильно. Казалось она испытывает удовольствие, когда становится сильнее. Ее возбужденные глаза, прерывистое дыхание и вздымающиеся под красной бригантиной груди, говорили о ее возбужденности и переизбытке энергии.
Софи не терпелось испытать свои пробудившиеся силы и такой шанс представился.
Позади них, со стороны лагеря послышался шум. Голоса сливались с хлюпающими шагами и скрипом открывающихся ворот. Обернувшись, они увидели как сотни лохматых варваров в старинных кольчугах шли из ворот, поднимая над своими головами смоляные факела.
— Нас заметили. — Коротко констатировала Софи, отпуская Эоса. Выйдя на открытую местность, бестия командным голосом сказала. — Подними нож и продолжай питать его таумой. Так я получу больше сил. Быстрее!
После крика, ошеломленный всем происходящим Эос в быстром темпе подхватил нож и начал вливать в него свой эфир, попутно смотря Софи в спину.
Ее тело вновь начало сиять огненным светом, превратившись в элементаля. Смелой поступью она направилась в сторону столпившихся северян, разжигая огонь в своих руках.
Тень 21 Герои?
Стоять на заставе в карауле ночью скучно, так еще и ливень пошел. Сигурда Златогривого определили на одну из застав защищающих мост, пока орков отправили бить морды рыцарям, от чего он им сильно завидовал. Сигурд рос как исключительный воин, с самого детства его учили убивать врагов, выживать в самых сложных ситуациях и выбираться из резни не просто выжившим, а победителем. Соплеменники поймут его, ведь проходили через это все северяне.
Но проявить свои умения в бою, ему не позволили, конунг Харальд доверил самое ответственное оркам, а не своим воинам. Это решение злило многих его подданных, их мечи остались ржаветь в ножнах, но каждый из них понимал, что прямо сейчас рисковать нельзя, на кону стоит сам факт существования их народа и действовать
Сигурд хорошо понимает какой груз лег на плечи его вождя, и насколько бы подлым не было его решение, если оно направлено на спасение его народа, он согласится с этим решением. Сюда, на остров приплыл не только сам Сигурд, но и его семья в том числе. Его жена Лив и сын Аркелл так же стоят на страже ворот.
Сигурд с галереи довольным взглядом смотрел как его подросший сын не жалея сил лупил столб собственным стальным мечом.
А Лив? Где же Лив?
Сигурд взглядом начал выискивать свою жену, но как оказалось она тихо подкралась к своему мужу и заигрывая накинулась ему на плечи.
— Что ты делаешь? — Сигурд начал отмахиваться.
Женщина, с темными волосами и лицом украшенной ритуальными узорами, отпрыгнула назад и сказала.
— Если бы на моем месте был хищник, ты бы уже умер.
В любой другой ситуации Сигурд начал бы заигрывать с ней, но сейчас он выглядел взволнованным и больше не желал плотских утех. Его глаза нахмурились а бородатое лицо исказилось.
— Ну чего ты? — Беспокоившись о своем муже, Лив подошла вплотную и приложила руки к его лицу, пока она смотрела ему прямо в глаза. — Что тебя так беспокоит, скажи мне.
Сигурд не желая отвечать отводил глаза, но на мгновение остановившись на просящем взгляде жены, сдался и решил вывалить накопившиеся мысли.
— Лив, наш народ окружен со всех сторон, на севере зверолюды, на юге ведроголовые. А все что у нас есть, это наша воля и кучка орков. Если у нас ничего не получиться, то весь наш народ сгинет в ледяных реках Хельхейма.
— Неужели ты так сомневаешься в нашей победе? Боги на нашей стороне. — С надеждой сказала Лив, но и в ее голосе читалось сомнение.
Убрав ее руки с лица, Сигурд подошел к бойнице и выглянул наружу, приговаривая.
— Боги не посмеют вмешаться в дела смертных, мы здесь сами по себе. Наше существование никого не волнует. Боги нам не помогут, иначе нами бы не двигали голод и надежда. А ведроголовые, их безбожие сильнее наших богов, а их ярость сильнее нашей надежды.
— Что ты такое говоришь? — Подходя к Сигурду, она говорила. — Конунг Харальд продумал все до мелочей, их кони здесь бесполезны, а пешие воины из них не кудышные. Орки расстреляют их из своих орудий, если те посмеют сунуться сюда.
— Сила не всегда решает исход битвы, но ярость. Они готовы на все, лишь бы отомстить за их павший город и их селян. Они не пожалеют своих сил, только бы уничтожить нас.
— Пусть так, — повышая голос, Лив решительно произнесла — но мы не сдадимся без боя, нам тоже есть что защищать. Наш народ, наши семьи… наш сын. Я так же как и ты хочу защитить нашего Аркелла и подарить ему лучшее будущее на новых землях.
Сигурд отошел от одной стороны и подошел к другой, выглядывая и смотря на своего сына, что не покладая рук тренировался. Лив добавила.