Игры Высоких
Шрифт:
Мачо стряхнул руку и ударил его локтем в живот. Комков согнулся, больно ударился головой о край низкого столика, за которым сидел. Он жадно хватал воздух широко раскрытым ртом.
– Не смей произносить имя той, кого недостоин! – прошипел мачо.
Скосив глаза, Комков заметил: пальцы мачо уже сжались на рукояти меча, – и тогда он выплеснул ему в глаза вино из так удачно не выпитого бокала. Зная, что замешательство не будет долгим, Андрей использовал украденное у смерти мгновение по полной программе: вогнав края опорожненного
На ноги он встал, как учили, – продолжив вынужденный кувырок выходом в стойку. Коротышка смотрел на него исподлобья, выставив перед собой короткий широкий клинок. Мачо мертвой грудой мышц лежал на траве. Кора порывалась встать, но ее удерживали соседи.
Вот ты и довыпендривался, Андрей Егорович, как-то отстраненно подумал Комков, внимательно наблюдая за крепышом.
– Сандр, сядь! – Голос Маллин прозвучал тихо, но все, кому надо, услышали.
Кора немного расслабилась и перестала рваться на помощь. Крепыш посмотрел на Комкова ничего не выражающим взглядом, сунул свой меч в ножны и вернулся на место.
Высокая поднялась и медленно приблизилась к телу мачо.
– Я думала, только Грасс способен его одолеть, – произнесла она.
Земля впитывала натекшую из ран на изуродованном лице кровь, из-под подбородка торчала рукоятка столового ножа. Андрею было неприятно смотреть на дело своих рук, хотя мачо ему, в отличие от Эрика, не было жаль.
Маллин обошла вокруг Комкова, разглядывая его, словно коня на торге, только что зубы не проверила.
– Если тебя улучшить и хорошенько выдрессировать… – задумчиво произнесла она.
Наконец она остановилась почти вплотную к Андрею. Он чувствовал ее аромат, аромат зверя, но этот аромат не отталкивал – возбуждал.
– Ты убил моего Поднявшегося, хочешь заменить его… ненадолго? – чуть хриплым голосом сказала Маллин. Ее не смущали ни сидевшие в двух шагах зрители, ни еще не остывший труп любовника.
– Ему очень некогда, Маллин, – произнесла Темная Богиня, соскакивая со своего шосса.
В который раз Комков убедился, что у Госпожи талант появляться в самый подходящий момент.
Полянка пришла в суматошное движение: все торопились оказать требуемый этикетом почет Госпоже. Маллин поцеловала ей руку и, на правах Высокой, поднялась с колен, не дожидаясь разрешения.
– Здесь произошло именно то, о чем я думаю? – спросила Госпожа.
Андрей невольно втянул голову в плечи: вины за собой он не чувствовал, но этот знакомый скучный тон никому не предвещал ничего хорошего.
– Да, Госпожа. – Маллин из пантеры невероятным образом превратилась в домашнего котенка. – Я не смогла удержать Виктора. Простите меня, Госпожа.
– Ласс,
Шосс ткнулся мордой ей в плечо и, небрежно оттолкнув в сторону не успевшую убраться с дороги Маллин, направился к столу. Он обнюхал тело мачо, довольно зашипел. Обедать зверь начал с головы, с хрустом раздробив своими вытянутыми челюстями лицевые кости Виктора. Комкова затошнило от влажных чавкающих звуков и запаха бойни…
– Что ж, я прощаю тебя за Виктора, – сказала Темная Богиня. – Он сам выбрал свою судьбу. Вот только…
Она коротко и сильно ударила Высокую в солнечное сплетение, ловко подставила колено под ее лицо, когда та рухнула, судорожно пытаясь сделать хоть один глоток воздуха. Потом обрушила сплетенные в замок ладони на затылок Маллин. Наклонившись к распростертой у ее ног девушке, Темная Богиня взяла ее за волосы и несколько раз ткнула и без того окровавленным лицом в землю.
– Ты поняла, Маллин? – спросила Госпожа. Голос ее был удивительно спокоен.
– Поняла, Госпожа! – прохрипела та.
– Вот и замечательно, девочка моя. Вот и замечательно. Надеюсь, на балу ты будешь блистать, как всегда.
Госпожа поднялась и безо всякого выражения посмотрела на Комкова.
– Идем, – сказала она.
– Госпожа, мы должны вам… – Кора осмелилась привлечь к себе внимание.
Не дослушав, Эллинэ шагнула к ней и хлестко ударила по лицу.
– Я уже знаю, – сказала она.
Кора замолчала и склонила голову. Она не посмела дотронуться рукой до вспыхнувшей щеки.
– Когда мальчик доест, отведи его в стойло. Если ему будет мало, скорми… – Госпожа посмотрела на людей Маллин. – Да хотя бы Сандра. Да, Сандра.
– Умертвить? – деловито уточнила Кора.
– Не нужно, Ласс умеет это делать сам.
Побледневший крепыш не молил о пощаде: видимо, знал, что это бесполезно. Он только надеялся, что жуткий летаюший конь нажрется до отвала одним Виктором – все-таки тот был крупным парнем.
– Я буду в спальне, в замке. Понадобишься – позову. Идем, Андрей.
Напоследок Комков глянул на занятого едой шосса. Тот, почувствовав его взгляд, поднял свою вымазанную в крови Виктора морду. Не скалься, гад, подумал Комков, я и так знаю, что ты меня не любишь.
Госпожа была зла. Она расхаживала по комнате, как тигрица по клетке. Комков тихонько сидел возле кровати, боясь привлечь к себе внимание.
– Она почти соблазнила тебя, ведь так? – Эллинэ встала и посмотрела на него. Она не спрашивала – утверждала. – Тебе хотелось сказать «да». Признайся!
Комков почел за благо промолчать. Он не знал точного ответа на вопрос любимой женщины. Если Элизабет его пугала, то от Маллин исходила мощная чувственная энергия. «Да» он ей, конечно, не сказал бы. Но, честно говоря, хотелось. Если ненадолго.